В плену его власти - Софи Росс

— Я… Волновалась за тебя, думала, что ты слышать меня не хочешь. А потом Алю встретила, она тебе тоже звонила, и друзья твои…

— А сама чего только один раз набрала?

— У меня телефон украли. Мне подруга дала свой старый, симку купила. Я тебе с него звонила…

Да, точно звонила. Вспоминаю, что в пропущенных какой-то неизвестный номер был.

— Теперь ты, Принцесса. Рассказывай, джинсы у кого сперла? Размер явно не твой, — хочу обстановку разрядить, но выходит как-то не очень.

— А на мне даже трусы не мои. Ксюша купила, — и смеется следом.

Только вот совсем не от радости. Что-то горькое из нее наружу рвется.

И я еще больше убеждаюсь в этом, когда Еву накрывает самой настоящей истерикой.

Успокоить ее стараюсь, прижимаю к себе, игнорируя боль в области ребер. Волосы осторожно распутываю, пока она слезы с соплями по моему плечу размазывает, зарываюсь в них пальцами, перебираю гладкие пряди.

Всхлипы постепенно сходят на нет, Ева отстраняется и последнее со щек ладонью смахивает. А потом закрывает красные зареванные глаза и резко подается вперед, набрасываясь на меня с поцелуем.

Тридцать шестая глава. Ева

Мне нужно забыться.

Отключиться так, чтобы в голове был один лишь вакуум. Не думать ни о чем.

Я целую Адама. Сама. Потому что только он способен дать мне это. Способен заставить меня выкинуть из мыслей все лишнее, сосредоточиться лишь на его руках, которые так приятно скользят по телу.

— Что на тебя нашло, Принцесса?

Протестующе мычу, когда Адам отстраняется. Снова тянусь к его губам, но он уворачивается, хмурится и натягивает мои волосы на затылке, поймав наверняка рассеянный взгляд моих глаз.

— Ты не хочешь?.. — доверчиво спрашиваю, скольжу пальцами по щеке со щетиной. — Пожалуйста… Мне нужно… — бормочу бессвязно, двигаюсь ближе к Адаму. Хочу обнять его за шею, но он быстро сбрасывает мои руки, обвивает пальцы вокруг запястий, не позволяя мне дотрагиваться до себя.

— Я не собираюсь трахать тебя в таком состоянии, чтобы ты потом еще жестче отходняки ловила, Ева.

Я ежусь от его такого жесткого тона, пытаюсь освободить руки, но Адам не отпускает. И отдалиться не дает, и приблизиться к нему мне тоже сейчас нельзя.

— Что случилось, малышка? Давай ты сейчас успокоишься и все мне расскажешь. Обещаю, что мой стояк никуда от тебя не денется, — Адам улыбается, а я краснею. Вся решительность куда-то испарилась, мне теперь даже стоять к нему настолько близко немного неловко — хочется шагнуть назад.

— Я сказала отцу, что не хочу выходить за твоего брата, и он в ту же секунду забрал у меня ключи от квартиры и заблокировал все карты. А на следующий день мне позвонили из деканата… — запинаюсь, потому что внутри тянет свежий рубец. — Меня отчислили. Из-за каких-то мифических долгов. Документы нужно сходить забрать только, я пока не могу решиться…

— Стоп-стоп, Принцесса, — у Адама во взгляде тотальное непонимание. — А там, ну, вещи хотя бы забрать?..

Развожу руками.

Про трусы я не врала, они мне действительно достались со щедрой руки Ксюши.

— У меня и паспорт там остался. И вообще все документы… Но их хотя бы можно восстановить, — передергиваю плечами, из груди вырывается нервная усмешка. — Думала, смогу телефон продать, чтобы хоть какие-то деньги были на первое время, но его в тот же вечер украли, прямо в кафе. Я тогда вообще нормально соображать не могла, вокруг все какое-то размытое было…

— Закрой ушки, Принцесса.

— Зачем?

— У меня нет ни одного цензурного комментария по этому поводу.

Адам приоткрывает окно и достает из кармана слегка помятую пачку сигарет.

Наблюдаю за тем, как он в первый раз обхватывает белый фильтр губами, а после подхожу к нему вплотную и повторяю сама.

Сначала горло дерет от дыма, потом из меня рвется какой-то нечеловеческий кашель. Глаза начинают слезиться тут же, голову немного кружит.

— Еще раз так сделаешь — получишь ремня, — Адам во второй раз затягивается, будто нарочно дразнит меня.

— И сделаю, — что-то внутри подстегивает спорить с ним.

— И получишь. Нечего себя травить.

Иронично выгибаю бровь. Мол, как-то вот этот аргумент не очень работает, когда он сам стоит и дымит, глубоко втягивая в себя горький дым.

— Мне, наверное, пора, — топчусь на месте. — Ксюша ждать будет, мне еще работу новую искать. Из-за тебя, между прочим. Знаешь, какие там чаевые бы…

Договорить Адам мне не дает. Больно кусает за нижнюю губу, вдавливает в свою твердую грудь и предупреждающе сжимает ладонь на ягодице.

Никуда я сегодня, кажется, не поеду.

— Все поняла? — отрывается от моих губ, смотрит в глаза, не позволяет увернуться от пронзающего до глубины взгляда.

— Не совсем, — улыбаюсь. — Попробуй объяснить еще раз.

От нового поцелуя начинают дрожать коленки. Нас окутывает серой дымкой от тлеющей сигареты, все еще зажатой в пальцах Адама, я перебираю жесткие пряди на его затылке, слегка царапаю шею — уж очень мне нравится, как Адам рычит в эти моменты.

— Ты допрыгаешься, девочка, — его дыхание скользит по ключицам, переходит к открытому плечу, с которого Адам уже успел сдернуть свитер.

— Может, я этого и добиваюсь?

Низ живота прошибает горячей судорогой, когда влажный кончик языка начинает выписывать узоры на коже. Я не знаю, куда опять завтра повернется моя жизнь, сейчас я уверена лишь в одном.

Мне нужен этот мужчина сегодняшней ночью.

Нужны его руки и губы, нужен тот самый дикий напор, от которого хочется послушно мурлыкать, выгибаться и стонать.

Не знаю, откуда во мне вновь берется смелость, но я сама стаскиваю с себя Ксюшин свитер и медленно спускаю бретельки самого простого тонкого лифа.

— Решила лишить меня сладкого, Принцесса? В следующий раз я буду раздевать тебя медленно, а пока… — Адам вжимает сигарету в пепельницу, освобождая руку, и сам быстро щелкает застежкой