Нянька для мерзавца - Инга Максимовская

– Бабушка, ну поверь мне, я не могу оставить его сейчас. Мне страшно, что с этим чертовым Зотовом произойдет что-то непоправимое.

– Ну, конечно. Храбрость и дебилизм – это у нас семейное, – хмыкнула бабушка. – Ты ведь понимаешь, что Зотов не дурак далеко? Он и фирму тебе отписал в надежде, что ты не полезешь в пекло, а будешь прикидываться ветошью и не отсвечивать. По поводу его моральных качеств у меня есть, конечно, некоторые сомнения. Но то, что мужик далеко не идиот, мне ясно как день божий.

– И что ты предлагаешь? Сидеть и ждать, когда его убьют и девочек, а потом за нами придут?! – уже не сдерживаясь, закричала я, размазывая по лицу злые слезы.

– Так, а вот это уже интересно, – прищурилась бабуля, – откуда инфа?

– Козюлька звонила, – всхлипнула я, – Славов заказал Алексея. И девочки у него.

– Вот, паразит!

Каракула схватилась за телефон, а я попятилась к двери в надежде улизнуть от рассерженной бабушки. Потому что когда дело касается ее семейства, она способна перевернуть Землю. А как я поняла, после того,как бабуля увидела тест, у Зотова не осталось ни одного шанса, и он автоматически принят в семью. Попал мужик, короче.

– Куда?! – рявкнула она, тыча пальцем в экран дисплея офигенно-дорогого телефона. – Вместе пойдем. Ты думаешь, я смогу рисковать жизнью моей будущей правнучки? Фиг тебе! Хотя тебя тоже жалко. Я столько в тебя вложила, – хмыкнула пожилая авантюристка, натягивая косуху из толстой кожи на свои уже дряблые мощи.

– Я с вами, – Степка появился словно из-под земли. Подслушивал, паразит. – Надька так-то мне нравится, – зарделся мальчишка, а я подавила желание дать ему хорошего леща.

– Только пальцем тронь ее, – зашипела, ухватив за ухо братца, – я тебя в порошок сотру, понял? Моей девочке еще надо выучиться. Только позарься!

– Да ладно, чего ты? Я так-то тоже сначала выучусь, достигну чего-то. Я ж понимаю, что мелко плавал для такой, как Надя. Но это пока. Поняла? – Степка покраснел, и я вдруг поняла, насколько он повзрослел. Нет больше смешного карапуза, передо мной стоит хоть и маленький, но настоящий мужчина.

– И как у этой халды такой ребенок получился, ума не приложу, – хмыкнула Каракула. – Один раз, наверное, все же бывает, что гены сбой дают. Ты-то вообще дурная. А парень – алмаз неограненный. Пошли, короче, хватит языками молоть.

– А мы Елкину не возьмем с обой? – поинтересовалась ехидно. – А что, целым табором. А от Вальки еще и толку много будет. Она нас костылем от суппостатов будет отбивать.

– Я готова, – появилась в прихожей подруга, приодетая так, что я даже засомневалась – может, и стоит ее с собой взять. Славов со смеху сдохнет, увидев модницу – одни цветастые рейтузы, натянутые поверх гипса, чего стоят.

– Так, – спокойно сказала я, хотя мне хотелось рвать и метать, – хорошо, пойдем как те цыгане – дружною толпою. Давайте еще Адольфовну пригласим для полноты картины.

– А это идея, – ажиатировалась бабуля, – от этой клячи может быть толк. Она дохлого замучает. Да и позвонить ей не мешает, может, эта старая курица какой инфой обладает.

– Вот и позвони.

Я обрадовалась, когда Каракула, встрепенувшись, отправилась на поиски своего мобильника, хотя всего три минуты назад сунула его в карман косухи, и ужом выскользнула за дверь, пока бригада ух щелкала челюстями, и, два раза повернув в замке ключ, ломанулась вниз по леснице, злорадно слушая, как мои родные колотятся в воротину изнутри и осыпают меня непечатными словами.

Ключ у нас с Елкиной один, а дверь железная. Мы поддерживаем иммидж имбецилок, пряча его под коврик у порога. И все соседи, кстати, знают, как беспрепятственно проникнуть в Елкинскую квартиру, чем беззастенчиво пользуются, постоянно заимствуя у нас соль, яйца, сахар и иже с ними, не спрося нашего на то великодушного разрешения.

Но сегодня я даже радовалась, летя вниз по ступеням, что не соизволила сделать дубликат, как собиралась.

Выскочив во двор, я нажала на брелок сигнализации, с удовольствием наблюдая, как весело подмигнула фарами моя «букашка».

Я вдавила педаль газа в пол и направилась к особняку любимого мерзавца, молясь о том, чтобы не опоздать и застать его дома.

Особняк встретил меня темными, безжизненными глазницами окон. Я едва не взвыла от разочарования и сжавшего сердца ледяными клещами страха.

– Какого хрена тебе тут надо? – услышала капризный женский голос.

От неожиданности вздрогнула и привалилась к машине, боясь, что просто упаду.

В «Бульоне» было тихо, как на сельском погосте, только что мертвых с косами не наблюдалось. Зато возле стойки бара стояли несколько официантов с такими скучающими физиономиями, что можно было подумать, что они отстали от похоронной процессии. Даже музыка не играла. Славов, видно, специально выбрал такое время, когда обед уже отгремел, а до ужина ресторан еще не дожил и замер в предвкушении. Я даже не сразу увидел Андрея.

Он сидел за самым дальним столиком, словно прячась от кого-то в полутьме пустого заведения, и пил виски. Бутылка дорого напитка стояла на столе почти ополовиненная. Да и похож мой зам на себя был лишь отдаленно. Сидел, вертел головой, как болванчик, и поминутно смотрел на часы – видно, боялся, что я не приду.

– Ну, здравствуй, Дюша, – сказал я, приблизившись к столу, – хреново выглядишь.

– И тебе не хворать, – ухмыльнулся Славов, делая большой глоток виски из хрустального стакана, блестящего в свете ламп, как драгоценный камень. Я заметил на лице бывшего дружка яркий синяк, переливающийся всеми оттенками фиолетового колера, и едва сдержал нервный смешок. Интересно, кто это так преложил считающего себя всемогущим мужика?

– Говори, зачем звал. У меня дел невпроворот.

– Девки твои у меня, – голосом киношного злодея начал Славов, поочередно подмигивая выпуклыми глазами, став похожим на оглушенного филина.

– Что с тобой, Андрюша? Али хворь приключилась? Отдыхать надо больше. Могу дать телефон хорошего невропатолога, он