Первый парень на «горшке» - Тата Кит

– Уиии! – завопила соседка и снова повисла на моей шее, рискуя мне ее сломать, если не перестанет так прыгать. – Ты специально для меня сварила?

– Не я. В этот раз папа.

– Если он еще не женился, то я согласна выйти за него замуж прямо сейчас. Вместо кольца с большим бриллиантом мне будет достаточно большую банку крыжовникового варенья.

– Мой папа уже занят. Ты чуть-чуть опоздала.

Оставив кроссовки на коврике у двери, я взяла спортивную сумку, у которого Таня кружила как кот рядом с миской молока. Поставила ее на стул и стала выгружать на стол продукты, соленья и варенья, которые папа буквально утрамбовал в эту сумку. Специально оставила крыжовниковое варенье на потом, со сдерживаемым смехом наблюдая за тем, какими голодными жаждущими глазами Таня провожала каждую банку и пищевой контейнер.

– Как лето прошло? Чем занималась? – спросила я ее.

– Работала на то, чтобы у моего самого любимого человека было всё, что он захочет.

– Оу, – взметнулись мои брови. – А это мило. И что это за человек такой, если не секрет?

– Так вот же он, – указала Таня на себя.

– Ясно, – рассмеялась я и, наконец, достала для нее ее долгожданное варенье. Целых две семисотграммовых банки. – Это чтобы твой самый любимый человек ни в чем себе не отказывал.

– Я люблю тебя, – как в плохом кино произнесла Таня и придвинула к краю стола поближе к себе обе банки, обняв их.

– «Крыжовниковое варенье» – ты забыла добавить.

– Угу, – потянулась Таня к ложке, открыв банку так быстро, как не умеет даже мой папа. – Ммм! Божественно! Я слышу, как ангелы лопаются от зависти.

Пока Таня большой ложкой уминала варенье, я разобрала сумку и убрала все продукты в наш микрохолодильник, который достался нам еще от предыдущих обитателей этой комнаты.

Глянув на дно сумки, улыбнулась и качнула головой.

Папа. Стоило ждать подвоха с этой кабачковой историей и догадаться, что там, где, есть один кабачок должен быть и второй, который сейчас лежит на дне моей сумки. А ведь я точно помню, что не брала с собой ни одного.

– Видела расписание? – спросила Таня, облизывая ложку, которой затем вновь нырнула в банку с вареньем.

– Бегло. Честно говоря, не вчитывалась пока. Но новых предметов, похоже, большая часть.

– Угу. А еще некоторые из них будут проходить в главном корпусе. Прикинь? Нас будут иногда выпускать из нашей двухэтажной шараги в четырехэтажную.

– Детки выросли, – саркастично подметила я.

– Ага. К горшку приучены, где попало не навалят. Можно и в люди выпускать.

Глава 37. Рамиль

– Рам! – догнал меня в коридоре универа.

Нехотя отлип от телефона и, убрав его в карман джинсов, остановился:

– Что? – спросил у друга, который встав напротив меня, резко отвернул кепку на своей башке козырьком назад.

– Что с тобой, братишка? – серые глаза Влада изучающе впились в моё лицо.

– Ничего, – бросил я безразлично и поправил сползающую лямку рюкзака на плече.

– Ты всё ещё загоняешься по поводу того, что мы тебе не звонили, когда ты пропал на выходные? Не парься, братишка! – активные взмахи руками перед моим лицом несколько раздражали. – Это же твоя практически традиционная пропажа, когда ты снимаешь телочку в клубе и потом на несколько дней пропадаешь. Откуда нам было знать, что в этот раз всё не так?

– Ниоткуда. Забей, – попытался его обойти, но пальцы друга впились в плечо. Вопросительно, с долей угрозы, посмотрел на друга, взгляд которого плавно смягчился.

– Рам, – произнес он уже гораздо спокойнее и разумно убрал руку с моего плеча. – Что происходит? Расскажи. Это из-за твоего бати и Ольги? Мы сами тогда в клубе охренели, но вы же с ней расстались…

– Слушай, Влад, если ты хочешь обсудить эту хрень, то давай без меня, хорошо? У меня и без этого дерьма проблем хватает: последний курс, диплом, стажировка…

– Это поэтому ты уже третий день подряд с начала семестра приезжаешь к первой паре и никуда с нами не ездишь?

– Именно поэтому, – согласился я только для того, чтобы этот тупой опрос закончился.

– Августина, подожди! – крикнул неизвестный мне совсем «зеленый» поц, пробегая мимо нас с какими-то листами в руке. – Ты забыла…

От звука знакомого и очень редкого имени по телу мгновенно пробежался разряд тока, волоски на руках встали дыбом, а в желудок будто булыжник упал. Забыв о назойливом присутствии рядом с собой Влада, проследил за тем, куда пробежал этот поц.

Лавируя в лениво текущей толпе, он подбежал к двум девчонкам в джинсах, одна из которых повернулась и смерила его смеющимся взглядом.

Не она.

Короткая вспышка электричества мгновенно сошла на нет, булыжник в желудке уступил место непонятному мне разочарованию. Вряд ли можно надеяться на встречу с ней в универе в этом году, если я ни разу не увидел её в этих стенах в прошлом.

Чёрт! Да я даже не знаю, в каком универе она учится и где живет, приезжая в город. Наверняка в общаге, но в какой? Их в этом городе около шестнадцати, и это только те, что «госовские».

Но какая-то щенячья тоска заставляла смотреть на ту девчонку, которую парень окрестил Августиной, и что-то вновь упало в желудок, когда до уха донесся знакомый смех.

Нахмурившись, всем корпусом повернулся в сторону парня, который заслонил собой вторую девчонку, которая, похоже и смеялась. Игнорируя толпу, которой приходилось меня обходить, ждал, когда этот тучный поц сдвинется с места и даст мне больший обзор.

Шуточно поборовшись с какой-то брюнеткой, парниша отдал листы, с которыми бежал, той второй девчонке и, наконец, отошел в сторону, открыв мне ту Августину, которую я сразу узнал. Мою Августину.

Сердце в груди тряхануло и глухо ударило о ребра.

Пошарив взглядом по листам, словно их пересчитав и что-то сверив, пока те двое,