Одно проклятие на двоих (СИ) - Ксения Акула

— Ты врешь мне, — прошептал он, а воздух вокруг нас сгустился, понизился на несколько градусов и затрещал от напряжения. Я сама обратилась в статую, боясь поднять глаза и подтвердить обвинения Гора.

— Я боюсь, — на выдохе, на болезненном толчке из воспаленного горла, из глубины грудной клетки.

Гораций не должен знать, каких трудов мне стоит каждый день возвращаться сюда из Академии. К нему. Однажды я увидела коменданта и бежала за ним через весь коридор, чтобы остановить и беспомощно спросить, как дела. Сказать, что комендант удивился подобному стремлению, не сказать ничего, но в тот момент я поддалась эмоциям, хотела умолять о том, чтобы мне выделили комнату в общежитии, пока не представила лицо Горация. Он не должен знать, что я мечтаю сбежать из резиденции Тердльштатских каждый божий день, но он обязан понимать, как сильно меня пугает его темная сторона.

— Я привыкла к дому, Гор, но я никогда не привыкну к твоему желанию препарировать меня, словно лягушку. — Более твердо произнесла я, задирая подбородок и глядя прямо в черноту его глаз.

Гораций запрокинул голову, отчего его волосы рассыпались по плечам, и громко рассмеялся.

— Это последствия долгого пребывания в лабораториях, — ответил он будничным тоном, отсмеявшись. — И ты не должна привыкать к такому, — жестко ответил Гораций, снова меняясь на глазах. По лицу кронпринца мрачной тенью скользнула злость на самого себя.

— А ты не должен принимать решения за меня, — мягко попросила я Гора, встряхивая его руку, сжимающую мои пальцы. — Лучше предложи такое место, где мы сможем прочувствовать атмосферу наступающего нового года в полном объеме! — улыбнулась я Горацию.

— Как насчет таверны тетушки Мэйбл? — спросил он тут же, и я поспешила кивнуть. Мы редко выбирались в город, практически никогда, а таверны я обходила стороной, боясь нарваться на подвыпивших магов и, не дай Триединая, колдунов. От первых можно было ожидать любой пакости, а вот последние, узнай они, что я стажер ВСМП, вряд ли выпустят из таверны живой.

— Это заведение тебе понравится, — воодушевленно сказал Гораций, и в его глазах снова мелькнула синева. Лишь на мгновение, но я победоносно задрала подбородок.

Вот к чему следует стремиться! Никакой магии, а Гору значительно лучше от одного моего согласия разделить с ним трапезу!

«Если так и дальше пойдет, то можно записываться не в целительницы, а в чудодейственницы», — подумала я, вяло перебирая воспоминания обо всех известных мне методах лечения (и магических, и немагических), испробованных за месяц на Горации Тердльштатском.

Ему ничего не помогало, пока я не согласилась провести с ним день и вечер.

«Что это за раздел волшебства? Дайте мне его вызубрить от корки до корки!»

Вертясь перед зеркалом, я любовалась новым нарядом, который привезла мне Оливия. В чехле хранилось платье из тонкой материи, струящейся словно шелк. Складки юбки мягкими волнами облегали ноги, а жесткий корсет приподнимал грудь и подчеркивал все преимущества тонкой талии, делая меня чуть взрослее, немного более дерзкой и однозначно желанной. Если Гораций не оценит воздушные рукава, открывающие плечи, и пикантный вырез платья, то от мужчины в нем совершенно ничего не осталось!

Я собрала волосы шпильками в высокую прическу и подкрасила губы, замирая с помадой в руке и неотрывно глядя на ярко-желтую косметичку. Сафия оставила мне презент, когда уходила из коттеджа раз и навсегда.

«Тебе нужнее, — вспомнила я ее слова, когда Сафия решительным жестом всучила мне косметичку с дорогущей косметикой. — Неизвестно, попадешь ты на Землю в ближайшее время или нет, но запас красоты на год тебе точно обеспечен!» — щебетала она, стараясь скрыть слезы.

А я ведь даже не пошла провожать их с Максом до башни, замирая в дверях коттеджа и отгоняя от себя мысли о том, что ребята не вспомнят обо мне, стоит им оказаться по ту сторону портала.

«Найди нас, как вернешься!» — крикнул Макс, оборачиваясь и помахав мне на прощание, и я машинально помахала в ответ, зная, что не вернусь.

Помада выпала из ослабевших пальцев, и хорошее настроение испарилось, как светила с небосвода, сдутые яростным северным ветром и спрятанные от наших глаз сырыми снежными тучами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Корделия, ты готова? — постучался Гор, приоткрывая дверь и ожидая от меня разрешения, чтобы войти.

— Да, — коротко бросила я в ответ, пряча помаду в косметичку и делая вид, что поправляю прическу.

Гораций бесшумно преодолел то расстояние, что разделяло нас, и положил ладони на мои обнаженные плечи. Наши взгляды пересеклись в отражении зеркала, и я удивленно вскрикнула, замечая синюю радужку.

— Все в порядке? — спросил Гор, наклоняясь.

Вопрос в его глазах сбивал меня с толка, заставлял кровь в жилах вскипать, но опухоль в груди мешала сделать полноценный вдох. Я хватала посиневшими губами воздух, и не отрывала взгляда от его лица. Живого, полного эмоций и переживаний.

— Корделия, — резкий разворот к нему и мое запрокинутое лицо. — Дыши!

Он так сильно тряхнул меня за плечи, что я закашлялась, стараясь протолкнуть воздух в легкие. В глазах пекло, и от сильного потрясения стягивало грудь стальным обручем. Желание скрыть от Горация мое состояние, радость и удивление от увиденного переплелись в такой ком противоречивых эмоций, что ночной приступ повторился вновь. У меня не получалось дышать, лишь рвано и судорожно втягивать в себя крупицы воздуха, которых явно не хватало.

— Корделия! — практически кричал Гораций, бегая глазами по моему лицу и приоткрытым губам. — Что происходит?

Он скользнул ладонью на мой затылок, а другой рукой резко дернул шнуровку платья, расслабляя корсет и обнажая мою грудь. Теперь ко всем переживаемым мной эмоциям прибавился еще и стыд.

— Дыши, я сказал! — зарычал Гор, резко наклоняясь и прикасаясь своими губами к моим, чтобы поделиться воздухом, чтобы жестко и категорично вдуть в меня слишком много живительного кислорода.

Я закашлялась, отстраняясь от Горация и руками прикрывая обнаженную грудь, с которой практически сползло платье с расшнурованным корсетом. К щекам медленно приливала краска, в тело возвращалась жизнь, но Гораций смотрел на меня таким убийственным взглядом, что теперь я определенно точно знала, что синева его глаз умеет вымораживать внутренности.

— Что это только что было? — требовательно спросил кронпринц, похожий сейчас на своего отца и на истинного правителя, с пристрастием допрашивающего преступного деятеля.

Я молча пожала плечами и попыталась отвернуться, но Гор поймал пальцами мой подбородок и надавил на затылок, заставив задрать голову и смотреть ему в