Решительный барон - Салли Маккензи

Зевсу не по нраву было плестись за телегой зеленщика, и он попытался обогнать ее галопом; Дэвид натянул поводья, дабы укоротить его прыть, но был вынужден почти в ту же минуту увернуться от фаэтона с высоким облучком, которым правил какой-то косорукий болван, пытавшийся свернуть за угол слишком быстро. К счастью, экипажи Оксбери были уже далеко впереди, им ничто не угрожало. Он проглотил свои проклятия и пустил Зевса более скорой рысью. Дэвиду не терпелось отряхнуть лондонскую пыль с сапог, а также брюк, куртки и шляпы хотя бы ненадолго.

Как только они выбрались из города, Дэвид обогнал повозку с багажом и поравнялся с каретой, в которой находились Грейс и ее тетя. Дэвид помотал головой из стороны в сторону, чтобы расслабить затекшую шею, и сделал глубокий вдох.

Господи, он даже забыл, как звучит тишина. В Лондоне никогда не бывает тихо. Даже по ночам не умолкает шум — грохот колес по булыжникам мостовой, цокот подкованных конских копыт, крики пьяных мужчин. Он так привык со временем к этому шуму, что перестал его замечать и не думал о нем. До этого часа, когда шума не стало. Теперь он мог слушать пение птиц и шелест листвы от порывов ветра. А воздух! Он снова может глубоко дышать без приступов неуемного кашля.

Он начал думать о предстоящих развлечениях. О том, как будет пускать Зевса в галоп, не опасаясь ни экипажей, ни других всадников. О прогулках по тихим тенистым дорожкам — разумеется, рука об руку с Грейс, об укромных уголках, где можно сорвать поцелуй-другой, а может, и более того.

Он получил возможность раздобыть особую лицензию на брак. Она, так сказать, жгла ему карман. Как только он уговорит Грейс взять его в мужья, ему понадобится всего на всего священник, пара свидетелей, а после произнесения необходимых обетов — удобная, мягкая постель.

Он подвигался в седле. Если чересчур много размышлять о таком сюжете, можно превратить езду верхом в настоящую пытку. Лучше обратить мысли к теме не столь возбуждающей — подумать, например, об Алексе и леди Оксбери.

Он бросил взгляд на карету. Что произошло между ними?

Зевс помотал головой. Зазвенела сбруя. Дэвид наклонился и похлопал коня по шее.

Должно было произойти нечто очень серьезное, важное для обоих. Алекс выглядел ужасно наутро после бала у Олворда. Дэвид фыркнул, и Зевс передернул ушами. Право, Алекс выглядел так, словно побывал в аду. Дэвид видел его таким осунувшимся только в тот день, когда они обнаружили карету деда и бабушки, разбитую в щепки свалившимся на нее огромным дубом.

Дэвид вздохнул и покачал головой. Он ожидал, что в то знаменательное утро его дядя явится к завтраку в его отвращения самодовольном настроении, если явится вообще. Он полагал, что Алекс всю ночь резвился в постели с леди Оксбери: Дэвид слышал, что домой он вернулся почти на рассвете.

Так что же все-таки случилось? Леди Оксбери отказалась принять его у себя? Тогда где он провел всю ночь? Гулял по лондонским улицам?

Когда он увидел Алекса в то утро, то решил было, что леди Оксбери попросту хладнокровная сука, но теперь, убедившись, как сильно она страдает, не знал, что и подумать.

— Лорд Доусон!

Он снова переключил внимание на карету. Грейс выглянула из окна.

— В чем дело, леди Грейс?

— Тетя Кейт очень плохо себя чувствует. Вы не могли бы попросить кучера Джона, чтобы он остановил лошадей?

— Само собой.

Кучер, услышав слова Грейс, уже натягивал вожжи.

— Прошу вас, помогите ей выйти из кареты. — Грейс повернула голову и взглянула на тетку, затем снова обратилась к Дэвиду: — Это совершенно необходимо.

— Сию минуту.

Дэвид спрыгнул с седла на землю и распахнул дверцу экипажа. Грейс нисколько не преувеличивала: лицо у леди Оксбери было белым как мел, если не считать тех участков, которые имели зеленый оттенок.

— Вы хотели бы выйти, леди Оксбери?

Она кивнула, прижав ладонь ко рту.

Дэвид почти вынес женщину из кареты. Она ждала, прислонившись к боковой стенке кареты, пока он поможет выйти Грейс и Марии. Потом подхватил Гермеса, а три женщины поспешили уйти с дороги. Леди Оксбери сделала всего несколько шагов по траве, после чего ее вырвало. Грейс поддерживала ее.

— Тетя Кейт, вас еще будет тошнить?

Леди Оксбери помотала головой.

— Мне кажется… Я думаю…

Грейс обхватила ее одной рукой за талию и увела к большому дереву. Все три женщины скрылись за толстым стволом.

Кучер Джон сдвинул кнутовищем свою шляпу на затылок и почесал лоб.

— Ваша милость, как вы считаете, не задержаться ли нам тут ненадолго?

— Полагаю, это было бы разумно.

Он мог бы предложить свою помощь, но не хотел, чтобы леди Оксбери почувствовала себя неловко из-за его вмешательства в подобной ситуации. Он сделал несколько шагов потраве, приблизившись к дереву, откашлялся и окликнул:

— Леди Грейс!

Мария первой появилась из-за дерева.

— Милорд, не могли бы вы принести из кареты плетеную корзину? Я в нее положила вещи, которые помогут в случае чего, но женщина в таком положении, как миледи… словом, мне думается, нам придется сделать остановку еще не раз, пока мы доедем до места.

— Понимаю, — кивнул он.

В конце концов, до озера не так уж далеко — они успеют туда добраться до наступления темноты даже с несколькими остановками.

— Сейчас принесу вам корзинку.

Он сунул Гермеса в руки кучеру Джону. К счастью, корзинка лежала на виду. Он передал ее Марии и проводил ее глазами, когда она побежала к дереву. Через минуту появилась Грейс.

— Как себя чувствует ваша тетя?

— Кажется, ей уже лучше. — Грейс нахмурилась. — Хотелось бы мне понять, почему ей так плохо.

— Мария упомянула о ее положении…

— Положении? — Грейс подняла брови. — Тетя Кейт вроде бы никогда не испытывала мучений от езды в карете, если вы это имеете в виду.

— Нет. Но ее горничная сказала…

Дэвид умолк — с открытым ртом.

Господи милостивый! Алекс… Леди Оксбери…

Возможно ли такое? Неужели ночь, проведенная Алексом в постели с леди Оксбери, оказалась чревата столь интересными последствиями? И теперь необходимо, чтобы леди повидалась с его дядей, поскольку тот должен стать отцом?

Дэвид хохотнул.

Грейс снова нахмурилась.

— Что вас насмешило?

— О, ничего. — Он стиснул губы, но это не слишком помогло. — Совершенно ничего.

— Вам не следует смеяться. Тетя Кейт очень страдает.

Дэвид кивнул:

— Я н-не с-смеюсь.

Грейс сердито посмотрела на Него и вернулась к леди Оксбери. Слава Богу!