Понарошку? - Ирина Воробей

Золотов припарковался почти напротив входа в торговый центр, где Инга забронировала для них дорожку в боулинге. Разговаривали между собой только он и она. Остальные трое молчали. Ульяна вела себя беззаботно, но постоянно отвлекалась на телефон: ей писали по делу и без. Саша уже пожалела, что согласилась пойти на это странное мероприятие. Тем более что в боулинг она играть не умела и не особо любила. Руки у нее были слабые и тонкие, шар скорее выпадал, чем она его кидала.

Наблюдая за ее четвертым броском, когда шар сразу скатился в боковую канавку, Золотов не выдержал. Его черед наступал за ней. Саша, не сильно разочаровавшись, развернулась обратно к столу, за которым сидели остальные. Парень остановил ее и повернул за плечи лицом к дорожке.

– Бери полегче, – он схватил с подложки шар оранжевого цвета и вручил ей. – Вес не так важен, как техника броска. Маленький тоже может сделать страйк.

Саша огляделась вокруг. На соседних дорожках компания из четверых взрослых мужчин чокалась пивными кружками. А с другой стороны девушки хохотали, приветствуя очередное попадание по цели. Из колонок гремела электронная музыка без слов, но бодрая. Инга вроде бы болтала с Ульяной, натянуто улыбаясь, но следила за Золотовым. А Паша напивался «лонг-айлендом».

Золотов подвел Сашу опять к дорожке и встал сбоку. Этот шар, действительно, держать было легче.

– Раскачивай руку, как маятник, – указывал парень. – Почувствуй момент… и бросай.

Он показывал на себе, как нужно делать. Саша молча считывала его движения и старалась повторить точь-в-точь. В них не было ничего сложного, оттого и не получалось. Она долго махала рукой, потому что не понимала, что за момент надо почувствовать. Наконец, уловила его кивок и высвободила шар. Тот покатился сначала ровно по центру, а потом сместился вбок, но попал. Сбил целых пять кегель. Саша подпрыгнула на месте и завизжала.

Золотов подставил ладонь для «пятюни». Девушка хлестнула по ней со всей силы. Аж кожа покрылась мелкими шипами от удара, но она смеялась.

– В бассейне тебя надо купать, на катке катать и даже здесь, считай, за тебя кидать приходится. Сань, ты хоть что-то умеешь в этой жизни? – заметил Золотов с улыбкой.

Сашу это не обидело. Она прекрасно знала, на что способна, то есть, что на подобное не способна. Ее не волновало, ведь качество жизни это не портило.

– Готовит отлично, – вставил вдруг Паша и поставил со стуком пустой бокал.

Все обернулись на него. Золотов снова поледенел.

– Точно! – Саша обрадовалась поддержке. – Спасибо, Паша.

– Я даже скучаю по твоей творожной запеканке.

Он ухмыльнулся и провел замутненным взглядом по Сашиной фигуре.

– Правда? – Саша замерла на секунду, прислушиваясь к воодушевлению, которое поднималось и заполняло грудь. – Могу принести в понедельник, угостить… – уловив суровый взгляд Золотова, она осеклась и докончила с заминкой, – … вас всех.

– О, я люблю запеканки, – подхватила Ульяна и глотнула вина.

Саша посмотрела на Золотова с извинением.

– Я только без глютена никогда не готовила, но могу поискать рецепт.

Он отрицательно качнул головой.

– Не стоит ради меня так заморачиваться.

Золотов сел за стол и налил себе еще сока. Алкоголь он не употреблял, хотя Инга весь вечер пыталась его напоить. Сама она пила только вино, но много. Настал ее ход. Девушка валко прошла к дорожке. Без каблуков, в специальной обуви, она смотрелась не такой изящной, однако даже пьяная двигалась с достоинством.

Паша следил за ней тоскливыми глазами, а потом повернулся к Саше.

– Помнишь, как мы пиццу делали у меня, когда чуть квартиру не спалили? – парень рассмеялся заразительно, откинувшись в кресле.

Саша вспомнила этот эпизод из прошлой жизни и заулыбалась. Они поставили пиццу запекаться в духовке, а сами ушли в спальню заниматься сексом. Так долго это делали, что тесто успело истлеть, а вся начинка превратиться в сажу. Дым валил черный. Всех соседей на ближайшие два этажа взбаламутил. А они оба простыли тогда и из-за заложенных носов не чувствовали запаха гари. Пока дым не добрался до комнаты, не спохватились.

– Зато натрахались тогда в кайф, – добавил Паша, причмокнув, и опять уставился на Сашу.

Она залилась краской и опустила взгляд в грязную тарелку после «Цезаря». Не понимала, как себя вести и что отвечать. Вроде бы все знали, что они с Пашей состояли в отношениях, ни для кого не было секретом, что они и сексом занимались за эти два года. Отчего-то она стеснялась этой правды. Ульяна засмеялась, явно не от забавности истории, а от неловкости. Золотов посмотрел сначала на нее, потом на Сашу и прищурился на пару секунд. Схватил стакан с соком и выпил до дна. Затем отвлекся на Ингу, которая смеялась над шуткой мужчины с соседней дорожки. Тот годился ей если не в отцы, то в дяди и хоть уже приобрел импозантность, еще сохранил моложавую фигуру и огонек в глазах.

На экране высветился результат: девять очков из десяти. Последняя кегля качнулась, но устояла.

– Я бы хотел быть на месте этой кегли, лишь бы задеть ваши чувства, – кокетничал хрипловатый баритон. Мужчина хорохорился, грудь выкатил колесом, подбородок выпер, а глазками очерчивал Ингины формы с аппетитом.

Она поджала плечо к лицу, улыбаясь. Золотов просверлил мужика взглядом и подошел к ней, протянув свежий коктейль.

– Досадно, – кивнул Инге. – Запей.

Та обернулась с ухмылкой во взгляде. Мужчина скинул с лица маску миловидности и поднял одну бровь.

– Красивая у вас девушка. И меткая.

– Знаю, – Золотов глазами отодвигал привязчивого незнакомца подальше.

Тот улыбнулся Инге для вежливости и попятился к своим друзьям.

– Я не твоя девушка, – протянула она, смеясь, и толкнула Золотова в грудь, но коктейль переняла.

– Обсудим это утром, – ответил он самоуверенно и вернул ее за столик.

Ульяна уже выполнила ход в своей манере: девушка разгонялась и бросала всегда в прыжке. Попадала пятьдесят на пятьдесят. В этот раз промазала.

За остаток вечера Саша сбила кегли максимум раза три и каждый раз радовалась, как чемпионству. Прыгала и восклицала. Запивала очки соком. Обменивалась «пятюнями» с Ульяной и Пашей. С энтузиазмом подходила к следующему броску, но не разочаровывалась, если не получалось. Золотов с Ингой уступали свои ходы другим, болтали за столом уединенно. На остальных почти не реагировали.

Саша старалась не подслушивать и не вмешиваться в их интимную беседу, но не могла себя изменить. Все равно подглядывала и сквозь громкую музыку