Дракон с королевским клеймом - Оливия Штерн

чердак с круглым чердачным окном. На первом этаже располагались прихожая, далее высокие деревянные двери распахивались в большую гостиную в приглушенно-зеленых тонах с красивым камином, отделанным мрамором и яшмовыми вставками. Из гостиной было два выхода, один — на кухню, а другой — к лестнице на второй этаж, а заодно и к ванной комнате. На втором этаже Вельмина с радостью отметила две спальни. Они, правда, были расположены прямо друг напротив друга, но это куда лучше, чем спать в одной кровати. Далее, за спальнями, была лестница, ведущая на чердак, а заодно и небольшой кабинет.

— Ты можешь здесь устроить лабораторию, — великодушно предложил Итан.

— А тебе кабинет разве не нужен?

— А что я там буду делать? Книги читать я могу и в гостиной, — он пожал плечами, — скажи, тебе здесь нравится?

— Нравится.

Вельмина заглянула в одну из спален и пришла к выводу, что это наверняка мужская спальня: все было очень лаконично и выдержано в темно-фиолетовых тонах с небольшим добавлением лимонно-желтых деталей. Заглянула в другую и поняла, что не ошиблась: эта спальня была явно оформлена для женщины. Нежные сиреневые оттенки, шелковые обои, шелковое же покрывало с множеством рюшей и туалетный столик в углу. У стены стоял тяжелый ореховый гардероб. И так Вельмине сделалось легко и приятно в этой спаленке, что она не удержалась, прошлась туда-сюда, а потом просто закружилась на месте, раскинув руки в стороны, и рухнула спиной на кровать.

— Нам осталось нанять прислугу, — заметил Итан, стоя в дверях и глядя на нее.

— Я думаю, не нужно. Как-нибудь справлюсь, — сказала Вельмина.

— Убирать здесь изрядно, — напомнил Итан, — не думаю, что это именно то, чего бы тебе хотелось.

— Мы можем дважды в неделю приглашать кого-нибудь это делать, — ответила Вельмина, — мне кажется, так будет гораздо лучше, потому что мы не в том положении, чтобы созывать сюда слишком много незнакомых людей. У многих из них слишком любопытные глаза и уши.

— И то правда, — согласился он. Помолчав, уточнил, — так что? Переезжаем?

— Переезжаем, — ответила Вельмина.

Она все ещё лежала поверх скользкого шелкового покрывала и бездумно смотрела, как мандариновые лучи заходящего солнца медленно ползут по потолку. Все происходящее казалось нереальным. Она никогда не думала, что окажется так далеко от дома, в самом Ларгосе, да ещё и с королем-драконом. Посмотрела на Итана — он спокойно стоял в дверном проеме, в профиль, и казался совершенно спокойным и… тоже счастливым? Вельмина поймала себя на странной мысли: о том, что она уже и не может представить, что этот мужчина когда-то был игрушкой королевы, и что вот этими красивыми сильными руками он вырывал сердца у королевских преступников.

Потом они добрались до гостиницы и, прихватив сумку, которую Итан старательно прятал в дальнем углу под кроватью, и купленную одежду, вернулись в свой новый дом. Пока Вельмина занималась тем, что развешивала по шкафам платья, Итан отправился в ближайший магазин и вернулся с большой картонной коробкой, которую сразу отнес на кухню. Вельмина только сунула туда нос — и больше из кухни не уходила, потому что там был жареный в панировке сыр, и маленькие котлетки, и стеклянная баночка с соленьями — крошечными огурчиками, каперсами и кругленькими красными перчиками. Помимо этого манила мясная нарезка, и мягкий сыр с белой плесневой корочкой, и несколько сортов желтого твердого сыра, а напоследок — упаковка сладких пирожков, маленьких, и румяных — почти таких, какие Вельмина ела в детстве, когда пирожки пекла старая повариха Селина. Итан, посмеиваясь, развел огонь в печи, пользуясь специальным маслом для растопки, потом, когда чугунина разогрелась, вскипятил воду в пузатом медном чайнике и заварил чай, который нашел тут же, в квадратной жестяной банке. Вельмина к этому времени то тихо хрустела огурчиком, то откусывала кусочки пирожка — просто невозможно было удержаться и не стянуть что-нибудь со стола. Глядя, как Итан галантно разливает чай по чашкам, она снова невольно подумала о том, что у него очень красивые и сильные руки. Чем дальше, тем более непристойными были ее мысли об этих руках, и Вельмина усилием воли эти мысли выбросила из головы, переключившись на раскладывание порций по тарелкам.

— Ну, как, нравится? — все еще улыбаясь, спросил он.

— Все прекрасно, — Вельмина смело вонзила вилку в кубик желтого сыра, — я очень, очень давно так не радовалась.

— А я — никогда, — беззаботно отозвался Итан, — и, знаешь, мне начинает нравиться… вот это все. Просто жить, как обычные люди. Я сегодня вдруг подумал о том, что, может быть, мне и не нужно во дворец? Единственное, что меня туда тянет — все-таки мне кажется, что нужно бы поставить отца в известность, что я жив.

Вельмина покачала головой.

— Правильным будет его известить. Но как ты туда проберешься?

— Думаю, это вполне реализуемо, если познакомиться с нужными людьми в службе охраны. А ещё лучше — устроиться во дворец на работу. Правда, я ещё не знаю, в качестве кого… Плотник из меня так себе, верно? — и весело подмигнул.

Вельмина невольно прыснула от смеха. А потом осеклась: сидящий перед ней мужчина уже никак не вязался с тем искалеченным, обожженным нищим, которого ей подарил Ариньи.

Вспомнив, она судорожно рванула с пальца железный перстень и положила его на стол.

— Возьми его. Как-то получилось, что оно все ещё у меня.

— А мне оно зачем? — Итан пожал плечами, однако, перстень взял, — пожалуй, единственное применение, которое я могу ему найти — это вот.

И не успела Вельмина и слова сказать, как Итан отодвинул тяжелую заслонку и швырнул перстень в печь, прямо в ее раскаленное нутро.

Она покачала головой.

— Ты даже не подумал о том, что, коль ты связан с кольцом, это может нанести тебе вред.

— Я точно знал, что этого не будет.

— Это верно, — согласилась она, — так и есть…

А потом словно кто-то толкнул ее в бок. Вельмина посмотрела на короля-дракона и спросила:

— Ты… что еще тебе сказала тогда гадалка?

Улыбка мгновенно исчезла с лица Итана.

— Ты все знаешь, я говорил… еще тогда, когда мы ходили к той милой старушке, которая все время подглядывала за тем, как я переодеваюсь. Может быть, конечно, я что-то и забыл… Я тогда совсем был маленьким. Но… не