Шаг в Бездну - Маргарита Солоницкая

— Сомневаюсь, что у тебя что-то получится, — рассмеялась непонятно откуда взявшаяся Райиса и обратилась ко мне: — Спасибо, что не забыла меня, я с тобой готова хоть куда.

— Вот это уже радует, — пробурчала я.

Как оказалось, Райиса уже успела оповестить моих домочадцев, которых здесь называли слугами, о моем прибытие. И когда нас переместили под порог моего дома, они уже ждали. Еще больше меня изумило то, что радостная кухарка держала в руках самый натуральный каравай на подносе с полотенцем. Увидев меня, она расторопно поклонилась:

— Хлеб, соль, дорогая рейнали.

— Частик, это все ты? — я скосила глаза на рыжего пацана.

— Конечно, кто же еще знает об обычаях твоего мира и твоей страны, где принято встречать хлебом и солью, — рассмеялся пацан.

— За вихры оттаскаю, чтоб больше так не шутил, — прошипела я и улыбнулась кухарке. Потом подошла, и как требовал обычай моей родины, отщипнула хлеб, чуть макнула в соль и отправила в рот. Мои изумленные спутники все до одного повторили за мной.

— Какой-то странный прием, — буркнул Гэлис.

— Привыкай, еще не то будет, — рассмеялась я и оглядела домочадцев. После моего последнего исчезновения очень многое изменилось. Девушки, как я и приказывала, пошили себе новые платья и выглядели на удивление счастливо. Вот что новые вещи делают с любой нормальной девушкой, мысленно усмехнулась я.

— А где же Томин? — удивленно спросила я, не видя своего управляющего среди всех слуг.

— Рейнали, рейнали, прошу простить меня, я тут, — Томин вылетел из дома, будто за ним гнались сотни даймонов и бухнулся на колени передо мной.

— Ты что делаешь? — я изумленно шагнула назад и наткнулась на Элигоса. Тот похоже и не возражал, что я в него врезалась, да еще и задним местом.

— Помилуйте за опоздание. Подготавливал все к празднику.

— Какому празднику? — еще больше удивилась я.

— Ну как же, к вашему возращению, дорогая наша рейнали.

— Твою же… — договорить мне не дала Райиса:

— Как замечательно, что будет праздник. И когда же произойдет все это?

— Как только прикажете, — ответил Томин, поднимаясь с колен.

— Так, давай я хотя бы приведу себя в порядок и можно начинать, — ошеломленно произнесла я, проходя в дом.

— Как прикажете, моя рейнали, — поклонился Томин.

— Удачно мы на праздник попали, — усмехнулся Гэлис.

— Да уж, — скривился Элигос, который совершенно не нуждался в каких-либо праздниках. Ему всего лишь хотелось остаться наедине с Лилианой, чтобы была возможность очаровать ее. Почему ему этого так хотелось, он даже сам себе не мог объяснить, но хотелось очень. Что-то тянуло его к новой и настоящей Лилиане все больше и больше. Поэтому он так легко и согласился на этот брак, который раньше не желал.

Праздник, подготовленный Томином, удался на славу. Все веселились до упаду. Девчонки, как оказалось, нашили себе не только повседневных платьев, но и праздничных. И во всю флиртовали со стражниками или охранниками, как я их называла. Хотя так и не могла понять, от кого меня могли охранять обычные люди, только от таких же людей, как и сами. Как ни странно, Гэлис не сводил глаз с веселящейся Райисы. И уже несколько раз приглашал ее на танцы. Меня местные пляски ну никак не прельщали, и я просто осталась в стороне от данного вида веселья. Элигос сидел рядом и постоянно меня обсматривал. Наверно, пытаясь увидеть нечто новое. Наконец я не выдержала и повернулась к нему, цитируя классику кинематографа:

— На мне узоров нет, и цветы не растут.

— Что? — не понял даймон.

— Вы на мне дыру протрете, так рассматривая.

— Не волнуйтесь, моя драгоценная, не протру, — усмехнулся Элигос и взял меня за руку.

— Зачем тебе все это? — спросила я.

— Я хочу узнать, какая ты на самом деле, — Элигос хитро улыбнулся.

— Зачем? — повторила я.

— Чтобы не ошибиться. Вдруг ты та, моя единственная пара?

— Какая еще единственная пара? — удивилась я.

— Как, ты не знаешь этого? — рассмеялся даймон. — У каждого есть одна единственная пара, с которой возможно объединить силу.

— Ах, силу, ну понятно. Тебе своей силы не хватает? — хмыкнула я.

— Нет, ты не поняла. Единение сил между парой позволяет обменяться всем, что имеешь со своей половиной.

— И что это дает? — полюбопытствовала я.

— Ну, к примеру, ты, как вирр, после единения со мной, будешь обладать моими силами, как даймон. А я твоими, как вирра.

— Интересно, но в принципе не интересует, — ответила я.

— Я что-то не совсем понял тебя, — брови даймона поднялись ближе к едва заметным пока рожкам.

— Меня не интересует сила даймонов. Тем более что меня и своих сил лишили.

— Это ты сейчас так говоришь.

— Я это всегда говорю. А поэтому позволь закончить данный разговор.

— Хорошо, закончим, — пожал плечами даймон. Взял мою руку и перевернув ладонью к себе, поцеловал. От охвативших меня чувств от одного единственного поцелуя, я ахнула и резко вырвала свою руку.

48. Лиля

Быстро избавиться от даймона у меня не получилось. Пришлось весь вечер и полночи, пока шел праздник, и все веселились, провести бок о бок с потенциальным мужем. Интересно, а что меня так от него отталкивает? Спрашивала я у себя самой и никак не понимала, что именно. Будто бы стена была между нами, которую не хотелось разрушать. Не то, чтобы даймон вызывал у меня какие-либо негативные эмоции. На удивление, я была полностью равнодушна к нему, хотя Элигос вел себя как образцовый кавалер. Элегантные комплименты, легкая беседа ни о чем. И кстати, он был прекрасным собеседником. Легко отвечал на вопросы, которые внезапно возникали в моей голове и больше не пытался лобызать мне руки. Несмотря на отличное настроение, праздник утомил меня, и я попыталась тихонько улизнуть, но была остановлена Элигосом. Даймон поднялся и предложил мне руку, говоря, что может проводить в мои покои. Мне ничего не оставалось, как принять его предложение. Не устраивать же прилюдный скандал из-за простой вежливости. Доведя до комнаты, Элигос элегантно поклонился и пожелал хороших снов. На этом мы с ним распрощались. А утром я обнаружила на столике в вазе огромный букет лилий или как их тут назвали, ликоцеи. Томин очень смутился, когда я его спросила про цветы, и признался, что никогда даже не позволил бы себе подумать о том, чтобы дарить цветы уважаемой