Кровавые ягоды калины - Анна (Нюша) Порохня

– Книгу нашли? – тихо спросил он и я поежилась от этого холодного тембра. 

– Книгу нашли, да только в ней страниц не хватает! Именно в том месте! – прошипела фельдшерица, но он не дал ей договорить:

– А может вам мешает кто? Раскусили вас, а, сестренка?

– Да кто? – удивилась она. – Ерунда все это! Здесь все такие тупые, деревенские лопухи, что заподозрить их в знании тайных вещей – невероятная лесть, этим ущербным!

– Я бы не сказал, что здесь все тупые... – медленно произнёс он. – Нельзя недооценивать окружающих тебя людей.

– Ты о ком сейчас? – подозрительно поинтересовалась она. – Не о Валентине ли?

– Ее Валентина зовут? – переспросил он и я, так отчаянно прижалась ухом к двери, что не заметила как наступила на швабру с мокрой тряпкой и та, с громким звуком, упала на пол.

Закусив губу от страха, я ринулась к кушетке и как только приземлилась на нее, в комнату вошла Леночка. Она медленно повернула голову, посмотрела на швабру, а потом на меня.

– Я сама испугалась. – спокойно сказала я, выдержав ее взгляд. – Так можно и заикой остаться.

– Не останешься. – непонятным, то ли обещающим, то ли угрожающим тоном, сказала она. – Психика устойчивая. Давай свою ногу.

Я приподняла брючину, наблюдая за этой хитрой оборотнихой и еле сдерживалась, чтобы не сигануть в окно, так мне было страшно.

– Да тут частичный разрыв связок... – Леночка пощупала мою лодыжку и я вскрикнула от боли. – Теперь только покой.

– Сережа приехал? – в кабинет заглянула Лида и завидев меня, удивленно приподняла брови. – Что случилось?

– Вывих средней тяжести, – ответила ее сестрица и ее взгляд упал на мой мокрый носок. – Нужно повязку наложить и укол сделать. Да Валентина?

– Наверное... – я поджала ногу с мокрым носком. – Валенки дырявые, снегу набралась.

– Иди, Сергей в подсобке, – обратилась фельдшерица к сестре. – Поздоровайся. Это же он Валю принес. Джентльмен.

– Да что ты? – мне показалось, что в ее глазах, загорелось опасное пламя. – Прям вот на руках?

Я не понимала чего она хочет и молчала, а Лида вдруг спросила:

– Как тебе он? Женщины всегда были без ума от него.

– Да я как-то не рассматривала его. – обманула я. – Нет такой моды, людей разглядывать.

– И правильно, он ведь просто человек хороший и надежд питать не стоит. – сказала она довольным голосом и выпорхнула в подсобку, а я чуть не завопела от злости. Да что они себе думают?! Нужен он мне, триста лет в субботу!

Леночка взялась за перевязку и меня прямо коробило от ее холодных, влажных рук, с длинными, блеклыми ногтями. Они двигались по моей конечности, как лапы огромной курицы и я даже несколько раз зажмурилась, чтобы не видеть этой картины.

– С тобой все в порядке?! – в кабинет ворвалась Танька и тяжело дыша, уставилась на нее. – Я чуть с ума не сошла от страха!

– Покой и холодные компрессы. – сказала Леночка, набирая шприц. – Главное, не ходить много.

– Да куда здесь ходить! – раздраженно отмахнулась Танка. – Не город чай!

– Ну не знаю... Может прогулки любите... Вечерние. – как-то подозрительно странно, сказала фельдшерица. – В общем, стоит поберечься.

– Как там Машенька? – поинтересовалась я, чтобы она знала – мы о ребенке помним. – Уже знает, что бабки-то ее померли?

– Машенька, выздоравливает. – Леночка даже улыбнулась, но улыбка вышла натянутой и неестественной. – За родственниц, мы не говорили ничего. Рано еще.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Разговор не клеился, за дверями тихо шептались Сергей с Лидой и подождав, пока подействует укол, мы тоже пошли домой.

– Я как увидела тебя на руках этого, сразу поняла, что это братик приперся! Испугалась ужасно!

– Не быстро ты и бежала за мной, – съязвила я. – Вот я, страха натерпелась!

– Да ладно... Больница, полна народу! Что с тобой статься могло? – Танька примирительно взяла меня под руку. – Ты осторожнее ноженькой ступай.

– Что там соседи наши? – я замечала блеск в ее глазах и знала причину. 

– Не знаю, – Танька как бы равнодушно пожала плечами. – Я так побежала за тобой, что даже внимание не обратила!

– Валька! Валька! 

Мы изумленно обернулись, услышав этот душераздирающий крик и увидели старую Досю, ковылявшую по дороге. Она запыхалась, но сдавалась, размахивая клюкой, как посохом.

– Чего это она? – Танька нахмурилась. – Аж вприпрыжку мчит...

– Что случилось, баб Дось? – крикнула я ей и старуха запричитала:

– Померла тетка твоя! Представилась! Ой-ей-ей, горе какое! Ой как жить!

Я сначала не поняла, о чем она говорит, а потом похолодела. Тетка умерла?!

– Как померла??? – Танька хлопала глазами, наблюдая как Дося приближается к нам. – Когда?! Она ж здоровая была!

– А волки не спрашивают, здоровая или нет! – прошамкала старуха и снова завыла. – Сожрали! Оооой, Валька, сожрали волки, тетку твооою!

– Какие волки? – я стояла как истукан, совершенно сбитая с толку. – Откуда???

– Из лесу! – Дося поджала губы. – Наплодилось их страсть! Уже людей жрут! Вот тетку твою и съели! Прям на опушке ее нашли, ни щек ни носа не осталось, все выгрызли ироды!

Всем спасибо, что ждали! С завтрашнего дня, главы будут выходить как всегда. В 19:00

Глава 30

– А кто решил, что ее волки сожрали? – Танька подозрительно уставилась на Досю. – И вообще! Вы в своем уме такое говорить?! Валя в себя прийти не может!

– А то твоя Валя, не узнает ничего! – огрызнулась старуха. – Кому хоронить-то ее? Вальке твоей!

Я краем уха слушала этот разговор, а сама отчаянно соображала: волки? Вряд ли... Тридцать лет никого не жрали, в тут на тебе! История закручивалась все быстрей и если так пойдет и дальше, то эта семейка засыпет всю деревню трупами! Как же тетка умудрилась попасть им в лапы? Что в лесу делала? Ужасно... Как же все ужасно...

– Валентина!

Я вздрогнула и обернувшись, увидела приближающегося участкового. Он подошел к нам и прокашлявшись, сказал:

–