Кровавые ягоды калины - Анна (Нюша) Порохня

– Я надеюсь ты понимаешь, кто это? – Корней чуть ли не рычал и я недоуменно покосилась на него:

– Прекрасно понимаю. А ты, понимаешь, что врачихи вас окручивают?

– Мы, с Прохором, знаем, что делаем, а вы – глупые! – рявкнул он, а потом подхватил меня на руки. – Бесишь уже своим черепашьим ходом!

Он нес меня всю дорогу и его дыхание не сбилось ни на секунду, словно я не взрощенная на парном молоке и домашнем хлебе девка, а пушинка. Я ощущала приятный запах, исходивший от него и млела, расплываясь подтаявшим маргарином. Если Корней и замечал мое состояние, то вида не подавал и шёл с каменным лицом, на котором ничего не отражалось. Не мужик, а чурбан, ей Богу...

Глава 31

Танька, надувшись сидела на табурете возле печки, а Прохор смотрел телевизор, развалившись на диване.

– Ну что? – подруга вскочила со своего "насеста" и уставилась на меня в ожидании. 

– Послезавтра забирать, – ответила я и сняла валенки. – А сегодня в гости идем.

– К кому это? – Танька прищурилась. – Только не говори, что к...

– Именно к ним. – кивнула я и стянув пальтишко, уселась возле печки, прижав к ее боку, озябшие руки.

Корней тоже разделся и с любопытством рассматривал мое жилище.

– Может не пойдем? – Танька смотрела то на одного колдуна, то на другого. – Пусть эти сами идут. Как раз и кокнут их там, чтоб все по делу было.

– С удовольствием. – Прохор зыркнул на нее злым взглядом. –Вот только завтра. 

– Почему завтра? – удивилась я. – У вас что, график какой-то?

– Шутница. – Корней поставил чайник на плиту и сказал: – Нам нужно девочку из больницы забрать, Лукасину внучку, да спрятать ее понадежнее. Это же очевидно, что они хотят от ребенка что-то, вот только мы пока не поймём чего им надо. Детку спрячем, на всю деревню сонный мор нашлем, чтоб никто ничего не видел и не слышал и отправим их к родственнику, что на болотах лежит.

– А с братиком Сережей, точно справитесь? – Танька, волнуясь, пролила воду, которую попивала из ковшика. – Их трое, да еще и оборотни...

– И не таких ломали. – ответил Прохор и в ее глазах, на секунду блеснула гордость. 

– А что она тебе говорила в кабинете? – спросила я у Корнея и тот ухмыльнувшись, сказал:

– Ничего, целоваться лезла.

– А ты??? – мне прям дурно стало.

– А что я? Свою игру играл. – он смотрел на меня своими насмешливыми, наглыми глазами и я начинала злиться.

– И как?

– Что как? Как играл или как целовал? Нужно было утром самой попробовать. 

– Ты... Ты... – я подскочила с табурета и застонала. – Мммм... нога...

– Что ж вы за колдуны, вывих подруге вылечить не можете? – ехидно поинтересовалась Танька, поддерживая меня под локоть. 

– Отчего не можем? – удивился Корней. – Уже бы вылечил, если бы Валентина, в гости не напросилась. Слишком будет подозрительно, что нога болеть перестала, а притворяться она не может.

– Когда это я а ним в гости напрашивалась??? – обалдела я от такого заявления. – Ты чего выдумываешь?

– Ну не зря же Сереженька тебя пригласил. – сладким голосом произнес Корней и Прохор принялся улыбаться, демонстрируя свои шикарные зубы.

– Надоело мне с вами шутки шутить! – оскорбилась я и проворчала: – Нам с Танькой, еще к похоронам готовиться!

– Да не переживай ты так, – Корней посерьезнел. – Мы все сделаем. Пару звонков и все.

– Спасибо. – буркнула я, понимая, что помощь мне очень нужна. – Я за все рассчитаюсь.

– Конечно. – он подмигнул мне и я снова вспыхнула. Ну что за мужчина!

Напившись чаю, колдуны ушли, приказав нам не высовываться и мы с Танькой, завалились спать, заперевшись на замок и засов.

К вечеру у меня разболелась нога и я уже пожалела, что согласилась идти в эти проклятые гости. Укол не помогал и когда за нами пришли Корней с Прохором, я зло качалась на кровати, испытывая невероятные муки.

– В первый раз таких малахольных баб вижу. – вздохнул Корней и присел рядом. – Давай уж свою ногу.

Через пару минут меня отпустило и я лежала, наслаждаясь его теплыми пальцами на своей щиколотке.

– К оборотням, врознь пойдем. – сказал Прохор. – Чтоб лишнего не думали. Это ни к чему сейчас. Мы первые отправимся, а вы через минут двадцать подойдете.

Мужчины отправились в гости, а мы неспеша оделись и тоже вышли из дома.

– Какое-то предчувствие у меня не хорошее... – прошептала Танька, будто специально замедляя шаг. – Душа не на месте.

– Накрутила себе, вот и все. – успокоила я ее, но и сама чувствовала странное волнение. Кто знает что у них на уме? Чего ожидать от этой семейки? Тетку мою сожрали, а мы что, не подходим?

Мы молча шли по скрипящему снегу и мне постоянно хотелось оглянуться, чтобы избавиться от ощущения, что кто-то дышит в спину.

– Мне кажется, что за нами наблюдают. – Танька будто прочла мои мысли. – Аж мороз между лопаток.

– Кто может наблюдать? – я со страхом посмотрела на темную громаду леса. – Думаешь они нас пригласили, чтобы по дороге сожрать?

– Прекрати! У меня и так под коленками трусится! – тоненько пискнула Танька. – Да когда уже все образуется!

– Скоро. Немного осталось. – уверила я ее. – Если в прошлом от них избавились, то и в настоящем сможем.

За разговорами, мы не заметили как подошли к кладбищу и остановились под светящимися окнами, из-за которых, слышались разговоры и смех.

– Надо было хоть пирог какой испечь. – непонятно к чему, ляпнула Танька и шагнула к двери.

Постучав, мы замерли, переминаясь с ноги на ногу и когда дверь распахнулась, увидели Сергея.

– А вот и вы... – то ли радуясь, то ли насмехаясь, протянул он. – Проходите, уже все собрались.

Мы вошли в темный коридорчик и завозились, снимая одежду. Сергей помог мне с пальто и вдруг, совершенно неожиданно для меня, поцеловал в шею, быстро и