Слепая зона - Ксана М

А вторую…

Баффи громко и нетерпеливо залаяла, и я устало выдохнула:

– Иду!

На ходу натянула кардиган и, сунув ноги в высокие сапоги, открыла дверь.

И да, я снова забыла взять поводок.

Баффи вынеслась из дома и принялась описывать круги, но слава Богу на улице было уже не так грязно и мокро, как вчера. Так что в принципе, всё было не так уж и плохо.

Я надела наушники и включила первый попавшийся трек.

Старалась не думать о Бобе и заменить боль, которую испытывала, пьянящими воспоминаниями о Маке. Воспоминаниями о его сексуальном, мускулистом теле, о безумно нежных и одновременно властных руках, о сильных плечах и рельефном торсе. Я вспоминала его поцелуи. То, как он прижимал меня к плитке. Как ласкал меня, доводя до безумия, и как я отвечала ему, понимая, что не хочу сопротивляться. Вспоминала, как стонала от его прикосновений, как требовала ещё, и как он давал мне всё, что я просила. Как его пальцы скользили по моим бедрам, как тело покрывалось мурашками и как его накрывало сильнейшее цунами ― то, которое я отчетливо помнила в его глазах.

– Кого представляешь?

Вздрогнула, поняв, что через динамики пробрался чей―то сексапильный шепот.

Увидев Мака, расширила глаза и едва со стыда не сгорела.

Иисусе, неужели это было так заметно?

– Что ты… здесь делаешь? ― сняла наушники, надеясь, что голос меня не выдал.

Мак усмехнулся и посмотрел на меня так же как вчера в зале ― ужасно похабно.

– Отвез Тейлор и вернулся за сумкой. Заметил тебя из машины и не мог не спросить, кого ты представляла в своих эротических фантазиях.

– Никого я не представляла. ― ответила резко; наверное, даже слишком. ― Я просто слушала музыку.

– С блаженным выражением на лице? ― вновь усмехнулся он. ― Брось, Никки, ещё немного и ты получила бы оргазм.

Придурок. Как же я его ненавидела.

– Ты на тренировку не опоздаешь?

Мак снова усмехнулся, неторопливо прокатив в руке шарики с брелока, и мне пришлось постараться, чтобы никак не отреагировать на этот дико сексуальный жест.

– Вечером обсудим, ― возле моего уха прошептал он, заставляя предательское тело, обсыпавшись мурашками, задрожать.

Заметив это, Мак улыбнулся и, развернувшись, удовлетворенно зашагал к дому.

Боже―боже―боже.

Вечером. Мне. Крышка.

Никки

– У тебя нет никакого права! Это моя жизнь! И мои отношения!

Я остановилась, как вкопанная и осталась на лестнице, так и не дойдя до последней ступеньки.

– Ты хотела сказать связь с очередным мудаком, который трахнет тебя, а затем выбросит, как использованную вещь?!

– Не смей указывать мне, с кем спать!

– Боже, да пойми, ты раз за разом выбираешь не того!!

– Не тебе решать, кто мой ТОТ!!

– Пора вырасти, Лори!

– Иди к черту, Сейдж!

Я услышала, как что―то с грохотом разбилось ― вроде тарелка ― и, не выдержав, влетела в кухню.

Увидела разъярённого Сейджа и не менее разъярённую Тейлор. Оба часто дышали. И оба напоминали вулкан, который вот―вот покроет пеплом всю Канаду.

– Э―эм… я спустилась попить… у вас всё в порядке?

– Да, ― стиснув зубы, Тейлор сверкнула своими кошачьими глазами, ― просто кое―кто слишком много на себя берет.

Я открыла рот, но тут же закрыла его, потому что подруга пронеслась мимо меня взбесившимся торнадо и, схватив куртку, выбежала на улицу.

Проводив Тейлор взглядом, я повернулась к Сейджу.

Он был зол. Дико, адски зол.

И я поняла, что впервые вижу его таким.

– Что между вами стряслось?

– Она выводит меня.

А я―то наивно полагала, что это невозможно.

Пока Сейдж убирал осколки от тарелки из раковины и выбрасывал их в урну, я внимательно за ним наблюдала. Всё тело напряжено. Глаза горят. Желваки яростно пульсируют.

Было сложно не догадаться о причине.

– Ты любишь её?

Выбросив последний осколок, Сейдж грустно усмехнулся.

– Люблю, тыковка. Люблю с тех самых пор, как она предпочитала косички непослушным локонам и книги о любви связям со всякими мудаками. Но это не имеет смысла, потому что она всё равно выбирает не меня.

– Так помоги ей выбрать тебя.

– Что я только не делал ― ей всё равно. ― Сейдж сжал пальцы в кулаки и упёрся ими в стол. ― Я давно это понял. Почти смирился. Но когда вижу её с этими… ублюдками, не могу сдержаться, понимаешь? Хочется всех их на куски за неё порвать.

– Ты говорил ей о своих чувствах?

Сейдж промолчал, опустив голову вниз, и я поняла – он не говорил.

– Не думаю, что ей всё равно. – продолжила, понимая, что ему это нужно. ― Иначе она бы не пыталась так рьяно доказать тебе, что уже давно не ребёнок.

– Она всем это доказывает, ― усмехнулся он, ― даже Маку.

Его правда. Однако…

– Скажи, ты видишь в ней девочку или женщину?

– Я люблю её, Никки, что за вопрос…

– Я спросила, потому что, думаю, что она не понимает твоих чувств. Ты заботишься о ней, как Мак. Учишь жизни, как Мак. Мозги вправляешь, как Мак…

Он усмехнулся.

– Хочешь сказать, что Лори видит во мне брата?

– Потому что думает, что ты видишь в ней сестру.

– И что же теперь? ― выпрямляясь, качнул головой он. ― Не заботиться о ней? Не учить её жизни?

– Заботься. Учи. ― выдохнула я. ― Но не забывай, что она прежде всего женщина. Веди себя с ней, как с женщиной. ― он внимательно посмотрел на меня, словно не понимая, и я спросила. ― Ну―у, как ты обычно себя с ними ведёшь?

– Обычно я их трахаю.

Я кивнула, понимая, что это логично. И что нужно всё тщательно обдумать, потому что мой совет может обернуться нехилыми проблемами.

– Нужно обсудить это с Маком.

Глаза Сейджа расширились, а затем, оглянувшись, он зашептал:

– Ты ведь шутишь, правда?

– Э―эм… а должна?

– Тыковка, он мне голову оторвёт и зашвырнёт её гнить в космос.

– Ну другим―то не оторвал, ― заметила я, ― а ты ― его лучший друг, к тому же искренне любишь Тейлор. А чему этот пессимизм?

– Сколько ты его знаешь?

– Что?

– Маккейна, ― пояснил он, ― сколько ты его знаешь?

Я призадумалась.

– Где―то месяца три…

– А я восемнадцать лет. Как думаешь, кто из нас сорвёт джекпот?

Лаааадно. Допустим. Однако…

– Даже, если Мак и захочет оторвать тебе голову и швырнуть её гнить в космос, ну и что? ― брови Сейджа приподнялись, и я выдохнула. ― Слушай, если действительно её любишь, то тебе будет на