Статус: все сложно - Дарья Белова

Глеб говорил это уверенным тоном, словно рассказывал обычный и очередной случай из жизни.

– Значит, все это, – я обвожу взглядом комнату, – это ты?

Мой вопрос его смущает, я чувствую это по напряженному торсу и плечам. Он хочет отстраниться физически, но я не даю ему этого сделать.

Оборачиваюсь и вглядываюсь в нового Глеба, что открывается мне все с новой стороны. И это его я считала эгоистом, думающим только о себе? Как, однако, люди склонны судить о другом только по одному поступку.

– Ты молодец, Глеб. Правда, – я стараюсь придать голосу важности. А еще, чтобы он понял, насколько искренне я это говорю. – Горжусь, что у меня такой муж, – чмокаю его в губы и улыбаюсь. Это тот случай, когда в шутке есть доля правды.

– Недолго же мне осталось быть твоим мужем.

– Считаешь дни? Часы?

– Нет, Мила, нет.

– Почему ты не подал на развод? Я, честно признаюсь, ждала, что открою почтовый ящик, а там письмо.

– Это следующий раунд? Странно, игру начала я, а вот втянулась ты. Даже перестал считать, какой по счету вопрос.

Глеб все-таки отстраняется от меня и направляется к выходу из комнаты. Тим что-то увлеченно рассматривает, изучает новую игрушку. До нас сейчас ему нет дела.

В пороге Глеб останавливается, но так и стоит спиной ко мне.

– Сначала мне было точно не до развода. Я и не думал о нем. Ведь все лишнее, незначимое. А потом просто забылось. Я встретил Риту. И закрутилось.

– И ей было нормально, что ты женат?

– Она не говорила, а я не спрашивал. Знаешь, Мила, только недавно я осознал, что проблема многих пар – недоговоренности. Каждый что-то умалчивает, скрывает. А ведь с каждым таким секретом все рушится.

– А мы пара?

– По-видимому, да.

– А Рита? – глубокий смех, но грустный, уставший.

– Странно вообще обсуждать свою любовницу с женой, не находишь?

– Ты уходишь от ответа, Навицкий, – я встаю и подхожу к нему. Близко.

– Ответ в том, что мне было комфортно так, как я живу. А Рита молчала и молчит. Значит, ее все устраивает.

– А я бы бесилась, – облокачиваюсь о стену, гордо расправляю плечи и смотрю в глаза, прямо.

– Неудивительно, Апраксина. Ты бы мозг выклевала, но добилась своего. Всегда такая была. Милая, послушная девочка, но с таким упрямым и упертым характером. – Глеб с каждым словом приближается, его лицо уже близко, я могу чувствовать его дыхание на своей щеке.

– Только своей упертостью я калечу многие судьбы.

– Чьи, например?

– Твою. Если бы не я…

Глеб долго всматривается в мое лицо. Взгляд бегает, бегает, что-то тайное пытается разгадать. А я то и дело опускаюсь к его губам. Стоит только привстать на носочки и можно дотянуться до них. Неужели он не видит, что мне важнее поцеловать его, нежели опять вспоминать прошлое.

– Чувство вины… Знакомо.

Между нами неловкая пауза. Рука Глеба, которую он поднял поправить мой выбившийся локон, неуклюже опускается вниз, так и не сделав задуманное. А я мазнула своими губами только по его щеке. Коряво как-то, нескладно.

Расходимся в стороны. Тим подбегает первым к Глебу и показывает, что он смог собрать. Тот его хвалит, но параллельно поправляет какие-то детали.

Они еще долго во что-то играли. Машины, еще машины, потом строили гараж, куда загоняли все, а потом сооружали гоночный трек и пускали маленькие машинки. Тим веселился, а Глеб делал все, чтобы казаться веселым. Но это далеко не так. Как только Тим отворачивался в сторону, он украдкой поглядывал на меня, а следом опускал взгляд.

Мы пили чай с тортом, который все-таки был ничего такой, а Тим съел все три эклера. Было смешно наблюдать, как Глеб просит его не рассказывать маме о сегодняшнем ужине, состоящем только из пирожных. Тот долго смеялся, а потом согласился.

Лиля пришла спустя несколько часов. Счастливая и довольная. Возможно, если бы не сон Тима, мы бы смогли еще посидеть на кухне и немного поболтать.

Но из окрыленной девушки после свидания, она превратилась в просто маму, внимание которой требовал ее сын.

Мы ушли, когда Тим только устраивался в кровать. Глаза уже слипались, и он только помахал нам ручкой.

С Глебом мы больше не говорили. Точнее перебрасывались обычными предложениями, которые не несут ничего. Глухо и пусто.

– Тим классный.

– Я знаю.

– Возьмешь меня в следующий раз? Мне кажется, я ему понравилась.

– А ты хочешь?

Глеб остановил машину у моего дома. Он не припарковался, а двигатель до сих пор работает. Мне губительна мысль, что он поедет сейчас домой к Рите. И в голове еще ворохом вьются вопросы: они и правда живут вместе? А спят они тоже вместе? А ужинают? Что вообще сейчас между ними происходит?

Но я молчу, чтобы лишний раз не провоцировать.

Мы сидим в машине какое-то время. Хочется задержаться, придумать дурацкую отмазку, но позорно молчу. Видно, я смелая только, когда эмоции переливаются через край. А сейчас мне уютно сидеть с ним. Я тяну к нему руку и слегка поглаживаю щеку. Кожу покалывает из-за щетины. Глеб откинулся на подголовник и прикрыл глаза.

– Твое действие. Я придумал, – устало опускаю руку, она повисает как нечто не принадлежащее мне.

– И что я должна буду сделать? – смотрю перед собой.

– Мы поедем кое-куда. Вдвоем. На пару дней.

– Не поняла.

– А что тут понимать? Ты должна мне действие. Я выбрал, что мы поедем кое-куда. Апраксина, с тобой все в порядке?

– Я думала, ты попросишь что-то пошлое и низкое.

– Хорошего ты обо мне мнения.

Обстановка разряжается, и я могу сделать вдох полной грудью.

– Хорошо. И куда?

– Сюрприз.

– Так и скажи, что еще не решил.

– Виза есть?

– Конечно.

– Тогда жди от меня сообщения, балеринка. Нас ждут приключения.

В тот момент я думала его обнять и поцеловать. Ведь это прекрасно, провести пару дней один на один с Навицким. Но сдержалась. Просто вышла из машины и направилась к подъезду.

Только два длинных звука клаксона раздались позади меня. И я широко улыбнулась, заходя в подъезд.

 Глава 31

Глеб.

Я еще долго смотрю на подъездную дверь балеринки. Она скрылась минут десять назад, а я все сижу и чего-то жду.

Из подъезда выходит какая-то бабулька. В