Сексолог для девственницы - Кира Лафф

Сжимаю пальцами тонкую ткань платья. Оно пиздец как идёт ей. Конечно, ведь это я ей его подарил. Зачем она пришла в нём? Очередной вызов? Играет со мной? Или и правда не догадывается, что с того момента, как я ей его купил, только и мечтаю снять?

Не могу отделаться от навязчивых образов того, как она обнимается с этим своим. Парнишкой. Знаю, что не имею никакого права на собственнические чувства. Да, блядь, знаю. Но одно дело знать, а другое… Всегда думал, что я – рационалист. Но Ксения… она лишает меня остатков самоконтроля!

Девчонка упирается мне в грудь ладошками. Когда я успел посадить её на стол? Вслушиваюсь в её слова:

- Костя! Ты что? Сейчас… сюда могут войти! Там же… Там…

Ничего важного я не пропустил. Всё те же бессмысленные возражения. А ведь я уже не отпущу!

Жадно задираю вверх платье. Оно очень узкое, сидит по фигуре. Под моим натиском ткань трещит и рвётся, а Ксения в ужасе всхлипывает.

- Костя, прекрати! - она барабанит по мне кулаками. - Оставь меня в покое!

Но я не могу. Правда, я пытался. Лучше бы она уволилась, как и хотела!

Хватаю её за руки и завожу за спину. Она брыкается. Желание вдохнуть аромат её волос, прижать её к себе накрывает меня с головой. Почему всё должно быть вот так? Моё прошлое... если бы...

Ксения продолжает вырываться и, а я зарываюсь носом в забранные наверх волосы. Она запомнила, какая причёска мне нравится? Специально свою чудесную шею напоказ выставила?

- Зачем? - хриплю я. - Зачем ты дразнишь меня? Почему не уходишь?

Прижимаю её крепче к себе. Раздвигаю коленями ноги и вжимаю её тёплую промежность в свой пах. Член дёргается навстречу её горячей дырочке.

Она ничего не отвечает, сопротивление не оставляет. Жалобно дёргается в руках. Будто пташку поймал. Она, вроде бы, старается изо всех сил, но удерживать её совсем несложно. Маленькая такая.

- Пожалуйста... - её голос надломленный, тихий. - Не надо... Прошу, Костя.

Замираю на секунду. Пальцы скользят по нежной коже, поддеваю трусики. Там ещё жарче. Сжимаю мягкое полушарие, сильнее вдавливая её в себя за бёдра. Блядь! Даже через плотную ткань брюк я чувствую, какая она там горячая.

Мне нужно потрогать её. Перебираюсь вперёд и глажу. Узкая полоска трусиков между её ног оказывается влажной.

- Ты для меня течёшь?

Она не отвечает. Это бесит.

Хватаю её за щёки, заставляя рот раскрыться. Вставляю туда два пальца. Она пытается увернуться, но я держу крепко.

- Соси, - требую.

Язык у неё во рту дёргается и нерешительно проводит по кончикам моих пальцев.

Пытаюсь не думать о том, делала ли она ему минет. Трахал ли он этот сладкий рот... Это просто сводит с ума!

Вынимаю пальцы и опускаюсь обратно. Между разведённых ног становится мокрее.

Резко отодвигаю полоску ткани в сторону и глажу скользкие складки.

- Не трогай... - жалобно просит она.

Её послушать, так я ей будто больно делаю. Врёт. Сама ведь сейчас мне на пальцы течёт.

- Я же пытаюсь тебя забыть... - отрешённо продолжает Ксения. - Если ты... то я опять... - она всхлипывает и утыкается лицом мне в грудь. - Мне больно, Кость. Мне очень больно тебя любить.

Замираю. Моя рука выскальзывает из её белья. Перестаю удерживать её руки. Они безвольно повисают по боками. Но я не отпускаю её полностью. Наоборот сильнее прижимаю к себе. Тесно. Плотно. Снова вдыхаю чудесный аромат её волос. Кокос и морская соль.

- Не надо меня забывать, - выдыхаю, закрывая глаза. - Прошу, не возвращайся к нему, - не могу сдержать мольбу в голосе. - Останься со мной.

- В качестве кого, Костя? - спрашивает она.

- Просто будь моей, - отвечаю невпопад. - Только моей.

Глава 25

Ксения

Он держит меня в своих объятьях. Прижимает так крепко, что я промежностью чувствую, насколько сильно он меня хочет.

Так мы стоим какое-то время. Но мысли о том, что в зале ресторана меня ждёт растерянный Яков, который, наверное, гадает, куда же я подевалась, не дают мне полностью расслабиться и насладиться моментом близости с любимым человеком.

- Я не спала я ним, - зачем-то говорю вслух.

- Да, я надеялся на это, - вздыхает Костя, продолжая рассеянно гладить меня по волосам.

Боже... я только что ему в любви призналась. А он что? Ведь даже в ответ не сказал, что любит.

Что значило это его: "будь только моей"? А он тоже будет только моим? Или тут в силу снова вступают двойные стандарты?

Мне всё кажется ужасно сложным. До Кости у меня вообще никаких отношений не было. И тут... Тут сразу вот такое.

- Костя, - я пытаюсь отстраниться, чтобы посмотреть ему в глаза. Упираюсь ладонями в жёсткую грудь. Он нехотя отпускает.

- Что?

- Ты же понимаешь, что это твой последний шанс? - я не могу придумать ничего лучше.

Несмотря на то, что мне очень хочется услышать хоть какой-то ответ на моё признание, я не хочу заставлять его говорить то, что он, возможно, не чувствует.

- Понимаю, - серьёзно отвечает он. - И я его не упущу. Обещаю.

Я киваю, не понимая, что именно значат его слова. Нахожусь в подвешенном состоянии без права на опору и твёрдую почву под ногами.

Утыкаюсь лицом в его грудь. Прижимаюсь как можно плотнее, будто моё подсознание не до конца верит в реальность происходящего. Ещё пятнадцать минут назад он казался мне чуть ли не врагом, а сейчас... Сейчас во мне снова пылает костёр прежней влюблённости. Ведь решила же, что он мне не пара... что нужно забыть! И вот, одно касание наших возбуждённых тел, и все мои решения превращаются в пепел.

Выторговываю у Кости несколько минут. Немного времени, чтобы хоть как-то привести мысли в порядок.

Сперва он отказывается меня отпускать и предлагает сбежать через запасной выход.

Но я просто не могу так поступить с Яковом. Нет. Я уже повела себя с ним не лучшим образом, оставив одного на вечеринке, куда я же его и пригласила. Мне нужно сказать ему всё в лицо, а не по телефону.

Кутаюсь в Костин просторный пиджак. Слева платье разодрано выше