Невеста с подвохом - Анастасия Миллюр

Щеки обожгло жаром. Стало трудно дышать, а в горле встал ком. Хотелось просто провалиться под землю, но еще было ужасно обидно. У меня был слух! Разве я виновата, что мне подсунули испорченную нотную тетрадь! Ну конечно...

Я подняла взгляд и увидела хихикающих в кулачок участниц отбора. В глазах каждой было видимое превосходство. Каждая считала своим долгом презрительно усмехнуться, как бы говоря: «Так-то, букашка ты надоедливая, нечего было нарываться!».

Я поджала губы, кусая их изнутри, сдерживая готовые пролиться слезы обиды.

— Для того, чтобы быть успешной скрипачкой, мало знать каждую ноту. У инструмента есть душа, и ее надо чувствовать, леди Лишхас.

Я снова обратила внимание на королеву, которая теперь смотрела на меня, как на надоедливое насекомое, жужжащее у нее над ухом.

— Ваше Величество... — подал голос Ксавьен.

— Нет, сын мой. Не желаю слышать ни слова в ее оправдание. Вы меня очень расстроили. Уйдите, — снова обратилась она ко мне, добивая. — Позовите леди Майто, она сможет скрасить этот вечер.

Со стороны одного из старикашек раздался смешок. Я резко посмотрела в его сторону, а тот, ничуть не стесняясь, продолжил мерзко хихикать.

И это стало последней каплей! Я будто бы была в каком-то кошмаре, где каждый смотрел на меня с презрением, так и дожидаясь момента, чтобы растоптать меня, унизить, обидеть.

Чувство обиды схлестнулось со злостью и совершенно новым для меня чувством — желанием доказать всем, что они ошибаются.

Я кинула взгляд на Ксавьена. Он мгновение с беспокойством всматривался в мое лицо, а потом, видимо что-то прочитав в моих глазах, широко улыбнулся.

— Простите, Ваше Величество, но вы ошибаетесь! — громко и четко заявила я.

У правительницы брови едва ли не в волосы улезли. Она, видимо, не ожидала, что надоедливая мошка вдруг начнет жужжать сильнее после того, как ее прихлопнули газеткой.

— У меня есть слух, Ваше Королевское Величество! И я могу чувствовать душу инструмента!

Быстрым четким движением я разместила скрипку на плече и взмахнула смычком.

Я отбросила нудные скучные напевы, которые упорно мне подсовывала леди Форво. Моя музыка рвалась вверх и стремительно падала вниз, рвала душу и раздирала сердце. Она кричала о боли, и тут же смеялась от радости. Она шептала, разговаривала, будоражила. Она пела.

Играя, я чувствовала злорадное удовлетворение. Чем идеальнее был нотный ряд, тем шире становилась моя усмешка. Чем сложнее становилась мелодия, чем тяжелее было удерживать контроль над инструментом, тем больше мне хотелось посмотреть в лицо королевы.

Пусть узнает, что я из себя представляю. Пусть поймет, что не имеет права так меня оскорблять!

Музыка смолкла. Но я не боялась встретиться взглядом с королевой. Я не боялась наказания за то, что ослушалась ее приказа.

Выражение лица женщины на первый взгляд было безразличным, но глаза... Глаза говорили о том, что она очень удивлена.

Я была уверена, в моих глазах светилось торжество победы. Я невольно чуть выше приподняла подбородок и присела в реверансе.

Послышались неторопливые хлопки. Подняла взгляд и увидела, что Ксавьен, широко улыбаясь, аплодирует. К нему с явной неохотой присоединился Адриан, а затем все остальные.

Королева осталась неподвижной. Она поджала губы и кинула на меня взгляд, наполненный чем-то таким неприятным...

Но мне было все равно. Я знала, что победила, и от этого на губах расцвела широкая улыбка, а сердце все еще сильно билось в груди из-за пережитых эмоций.

С торжеством посмотрела на девушек на балконе и усмехнулась, увидев их злые и разочарованные лица.

Так-то!

Ксавьен совершенно внезапно оказался рядом и подал руку. На его лице цвела знакомая раздражающая улыбка.

— Позвольте сопроводить вас к столу.

Картинки с участием принца и Земфины, которые воображение активно рисовало прошлой и позапрошлой ночью, тут же встали перед глазами.

— Извольте, — кивнула я и, спрятав руки за спину, спустилась по ступеням, на ходу прошептав: — Я уже говорила вам. Не прикасайтесь ко мне.

За столом, совершенно игнорируя все попытки Ксавьена со мной заговорить, я ощутила пристальный взгляд леди Зиттани. Женщина не сводила с меня укоряющего взора.

Кажется, кого-то ждет воспитательная беседа... И нужно заметить, я не ошиблась в своих суждениях. А еще нужно отметить, что сын княгини Ашдэс так и не появился на ужине, и стул рядом с князем так и остался пустым...

— Анна, я заметила, что вы не сильно жалуете Его Высочество?

Мы шли уже известным маршрутом по садовой дорожке. Я наблюдала за магическими шариками, пролетающими мимо моего лица, и вдыхала запах совсем недавно распустившихся роз.

— Вы правы, княгиня, — не стала я спорить.

— Могу я узнать почему?

Я горько усмехнулась. Действительно, почему? Он же совершенно не дает причин для этого!

— Вы слышали слухи, которые опутывают персону кронпринца?

— Ах, слухи... — пробормотала княгиня, и к моему величайшему удивлению будто бы смутилась.

Не знай я ее, подумала бы, что это она побуждала принца на все его злодеяния. Уже буквально видела, как она стоит со свечкой у кровати и отдает ценные указания.

— Что такое? — все же спросила я, не в силах удержать в узде любопытство.

— Кажется, я говорила вам не верить шепоткам, — проговорила женщина, тяжело вздыхая, и вдруг тихо сказала: — Да. Не думала, что так все обернется.

Мне очень не понравились эти ее слова. Я остановилась, вынуждая демоницу поступить так же. Ее хвост взметнулся и опал. Она повернулась и неловко улыбнулась.

— Помните, я рассказывала вам о своем сыне?

— Да... — протянула я, не понимая, к чему она клонит.

— Ксавьен... Он не совершал всего того, что о нем говорят.

— Ваша Светлость, я понимаю, что вы хотите обелить вашего племянника в моих глазах, но...

— Нет, Анна! — перебила меня княгиня, качнув головой. — Все это делал Гидеон.

На секунду перед глазами все потемнело, а из-под ног будто выбили почву. Я покачнулась, и леди Зиттани пришлось ухватить меня за руку, только тогда я смогла восстановить равновесие.

— Гидеон? — прошептала я.

Она отошла от меня и села на изящную скамейку. Сложив руки на коленях, женщина посмотрела на них и ответила:

— Мой сын. Они дружили с самого детства: Гидеон и Ксавьен. Его Высочество всегда принимал на себя роль старшего брата. Он души не чаял в моем мальчике. Всегда отдавал