Домашний фронт - Кристин Ханна

Когда они вернулись в Балад, Джолин еле держалась на ногах. Уже несколько недель она плохо спала, и это начинало сказываться. Она уже не могла вспомнить, когда базу не обстреливали ночью. Будили ее не разрывы мин, а оглушительный сигнал тревоги.

После приземления экипаж оставил вертолет техникам. Этой ночью не было ни дружеской болтовни, ни предложений пойти в столовую и полакомиться пирогом. Каждый, включая Джолин, думал о том, что лишь переменчивая удача отделяет их от того, что случилось с теми парнями, чьи тела они перевозили сегодня.

— Ты в порядке, Тэм? — спросила Джолин, когда они приблизились к своему трейлеру.

— Нет. — Тэми остановилась. — Совсем не в порядке.

Они вошли внутрь, и Тэми щелкнула выключателем. Под потолком зажглась люминесцентная лампа, осветив крошечную комнату. Повсюду были расставлены семейные фотографии, а на стене висел плакат с Джонни Деппом в «Пиратах Карибского моря».

Тэми опустилась на койку. Панцирная сетка прогнулась, а из-под зеленого армейского одеяла поднялось облако пыли.

Послышался сигнал тревоги. Потом кто-то пробежал мимо трейлера.

Джолин села напротив Тэми.

Вдалеке разорвалась мина или ракета. Свет в трейлере мигнул, но не погас.

Когда сигнал тревоги смолк. и все стихло, Тэми продолжила разговор как ни в чем не бывало:

— Карл говорит, Сету приходится нелегко. Дети смеются над ним из-за нас. У меня руки чешутся надрать задницы этим негодникам.

— А Майкл говорит, что у девочек все в порядке.

Тэми посмотрела на нее.

— Ты тоже не говоришь ему правду.

— Мы почти не разговариваем. Он не прислал мне ни одного письма. — Джолин наклонилась и принялась расшнуровывать ботинки.

— Раз в неделю ты получаешь посылки. Как ты думаешь, кто все это покупает и отправляет?

— Наверное, Мила. И девочки.

— Ты ему писала?

Джолин вздохнула.

— Ты же знаешь, что нет. Что я ему скажу?

— Может, он тоже так думает.

— Не я сказала, что хочу расстаться.

— Неужели ты хочешь разрушить свой брак?

— Не я это начала.

— Какая разница? Вспомни, чем мы занимались сегодня. — Она щелкнула пальцами. — Это происходит очень быстро, Джо. Мертвый. Живой. — Еще щелчок. — Мертвый. Пора сказать то, что должно быть сказано, а не играть в игрушки. Твои родители были неудачниками, и они напугали тебя. Я это понимаю. Но ты должна набраться мужества и поговорить с Майклом, иначе вы оба потеряете все.

— Тебе легко говорить, Тэми. Муж тебя любит.

— Это нелегко, Джолин. Очень нелегко. Но Майкл тебя любит, — сказала Тэми. — Я знаю.

— Нет. Не думаю.

— А ты его любишь?

Уже несколько месяцев Джолин старалась не задавать себе этот вопрос. Оставляла его Тэми, как первый бросок в бейсболе.

— Я не знаю, как перестать его любить, — тихо ответила она, удивляясь самой себе. — Это у меня в крови. Но…

— Что? Разве это не ответ?

— Нет. — Джолин вздохнула. Ей не хотелось ни думать, ни говорить об этом. — Любовь — только часть целого. И прощение тоже. Возможно, я смогу простить, но забыть? Он меня разлюбил, Тэм, просто разлюбил.

Глядя мне в глаза, сказал, что больше меня не любит. Как я теперь могу ему верить? Как я могу верить в наш брак, в то, что мы всегда будем вместе, если у нашей любви есть срок годности?

— Не сдавайся — я только об этом. Напиши ему письмо, лично ему. Сделай первый шаг.

Джолин понимала, что это разумный совет. Сама считала — по крайней мере, раньше, — что за любовь нужно бороться. Теперь же она едва помнила, во что верила, какой была.

— Я боюсь, — призналась она после долгой паузы.

Тэми кивнула:

— Он разбил твое сердце.

Джолин посмотрела на подругу, сидевшую напротив нее в обшарпанном трейлере, и подумала, что им все-таки повезло.

— Я рада, что ты здесь со мной, Тэм. Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Я тоже тебя люблю, Джо, — улыбнулась Тэми.