Много шума из-за тебя - Саманта Янг

– А точно ли может?

Лукас отпрянул, словно я дала ему пощечину.

– А, вижу, думаешь, что ты такой умный, что ты во всем разбираешься. Я знаю Виолу. И я знаю женщин. Как весьма прямолинейный представитель женского пола могу с определенным авторитетом заявить, что иногда мы, женщины, сильно бьем парню по яйцам, чтобы он не видел, как нас ранят его слова.

Лукас покачал головой, зеленые глаза недоверчиво блеснули.

– Почему то, что я говорю, может ранить Виолу?

– И правда, Лукас, – я скорчила гримасу, – почему твои слова должны значить для нее так много, чтобы ранить ее?

Через секунду недоверие и растерянность сменились пониманием. Потом шоком. Потом снова недоверием и еще чем-то, что мне не удалось распознать.

Он открыл было рот, чтобы ответить мне, но его прервал гудок автомобиля.

Оглянувшись через плечо, я увидела «Ленд Ровер». Роан помахал с водительского сидения. В окне машины была видна голова Шедоу с высунутым языком.

Я помахала им и снова повернулась к Лукасу, который с задумчивым, нахмуренным видом смотрел себе под ноги.

– Что ж, увидимся.

Он настороженно посмотрел на меня:

– Что ты задумала?

Какой подозрительный. Для столь проницательного парня он был слишком слеп в отношении Виолы.

– Просто присматриваю за Виолой, вот и все.

Лукас скривился:

– Я очень сомневаюсь, что Виола хотела, чтобы ты говорила ее врагу, будто он может ранить ее чувства.

– Ее врагу? – усмехнулась я. – Почему такой умный парень, как ты, стал враждовать с Виолой Тейт? – я покачала головой, словно бы он был умственно отсталым. – Я жила в одном из самых больших городов в США, малыш. За свои тридцать с небольшим лет я повстречала множество людей и хочу сказать: она – исключительная. Умная, уверенная, добрая, верная, страстная, заботливая, очень остроумная, смешная, до чертиков потрясная, и к этому не прилагается никакого эгоизма. С кем бы Виола в итоге ни осталась, этот парень будет самым счастливым человеком на планете.

Он хмыкнул:

– А ты кто? Ее рекламный агент?

Я сузила глаза:

– Почему ты заступился за нее перед тем стариком, если ты к ней так равнодушен?

– Опять же, почему тебя это так волнует?

– Сначала ответь на мой вопрос.

Тяжело вздохнув, он снова скрестил руки на груди.

– Я уже сказал тебе почему. Я бы заступился за любого, кто стал бы жертвой таких предрассудков.

Вспомнив, как сильно его затрясло от слов того старика, я тоже вздохнула.

– Ты молодой и дерзкий, сейчас тебе кажется, что у тебя впереди много лет, чтобы совершать ошибки и исправлять их. Но это не так, Лукас. Думаешь, почему я здесь? Потому что я окончила университет, а затем одиннадцать лет пролетели в мгновение ока, и оказалось, что у меня не осталось ничего, кроме сожалений о том, какой выбор я делала в жизни. Не хочу, чтобы ты или кто-то другой проснулся через десять или двадцать лет и задался вопросом: «А что было бы, если?» Такой коротенький вопрос: «А что, если?» Но в какой-то момент эти три слова становятся самыми страшными словами в лексиконе.

Я ожидала саркастичного ответа. Чего-то незрелого, недальновидного. Но, к моему удивлению, Лукас просто серьезно посмотрел на «Альнстер Инн», а потом на меня.

– Если думаешь, я этого не знаю, после того как рос со своим отцом, то ты ничего не знаешь об этом месте. А теперь… – он бросил взгляд через мое плечо на Роана, потом вновь посмотрел на меня, – считай это не угрозой, а ненавязчивым предупреждением, потому как я не хочу, чтобы твой парень надрал мне задницу, но сование своего носа в чужие дела, как правило, заканчивается тем, что его отрывают.

По выражению его лица и его голосу было понят-но, что это не угроза. Что, предупреждая меня, он действительно не имел в виду ничего плохого. Поэтому я вняла его совету, поскольку я и вправду могла перейти черту.

– Я ничего такого не хотела. Я просто… пыталась помочь.

– Я не нуждаюсь в твоих своднических услугах, мисс Старлинг, – криво усмехаясь, он приподнял невидимую шляпу и направился к «Альнстер Инн».

Я недоверчиво покачала головой. Неудивительно, что юная Виола была заинтересована этим парнем. Он слишком умен, разговор с ним не был похож на беседу с любым другим двадцатилетним парнем. В Лукасе Эллиоте имелась привлекательная властность и зрелость, что делало его опасным для всех молодых женщин. И он полностью меня раскусил.

Проклятье.

– Ты собираешься садиться? – спросил Роан из внедорожника.

С виноватой улыбкой я поторопилась сесть в машину.

– Извини.

– О чем был разговор? – Роан кивнул в сторону «Альнстер Инн».

Точно ли я хотела рассказывать ему о своей неудачной попытке сводничества?

– Эви?

Но оказалось, что я была не способна соврать или придумать отговорку, поэтому рассказала ему все: чему я стала свидетелем на ярмарке; выражение лица Виолы, когда она увидела Лукаса с той незнакомкой; то, как потом Лукас отреагировал на старика-расиста.

– Мне кажется, они нравятся друг другу, несмотря на всю эту враждебность.

Выезжая из Альнстера, Роан бросил на меня веселый взгляд:

– Эви, любой человек, у которого есть глаза, скажет, что Лукас Элиотт хочет Виолу Тейт.

Я разинула рот.

– Ты знал?

– О да, – он свернул с главной дороги налево, направляясь на юг. – Пару лет назад, должно быть, в начале лета, как раз перед тем как они оба отправились в университет Ньюкасла, Виола попала в аварию и оказалась в больнице со сломанной ключицей и ребрами. Слух быстро распространился по деревне, но все знали только то, что Ви в больнице, что машина не подлежит восстановлению и что все плохо. Ее друг, водитель, магическим образом отделался парой царапин, а Виолу достали из машины без сознания.

– Боже, – прошептала я, думая о том, как, должно быть, волновались Милли и Декс.

– Да. Я приехал в больницу поддержать Милли и Декса. Мне не хотелось оставлять их, пока не станет ясно, что с Виолой все в порядке. Когда я вышел из ее палаты, то увидел, что Лукас, весь бледный, нервный, прятался снаружи, – Роан, усмехнувшись, покачал головой. – Когда я подошел к нему, он буквально набросился на меня с вопросами про Виолу, и я понял, что мои подозрения верны. Лукасу не просто нравится Виола, Эви, он заботится о ней. Может быть, он даже