Огонь в его поцелуе - Руби Диксон

А пока опьяняющий аромат ее кожи возвращает меня в этот момент. Я прижимаюсь своими бедрами к ее, раздвигая ее бедра, чтобы я мог прижать свой член к мягким складкам ее влагалища. Я хочу растереть ее запах по всему телу, но я должен довольствоваться тем, что двигаюсь медленнее. «Мне прижаться лицом к твоей груди? Полизать их, пока твой брачный аромат не станет всепоглощающим?»

Она втягивает воздух, и взгляд ее расфокусирован, ее мысли заняты моими руками, пощипывающими ее соски. Ах, когда я гладил ее раньше, ей это нравилось, даже если она не хотела признаваться мне в этом.

Я опираюсь на локоть, чтобы перенести на него свой вес, и очень осторожно кладу одну руку на ее маленькую грудь. Саша прикусывает свою полную нижнюю губу, и я хочу прикусить ее сам, чтобы снова попробовать ее на вкус. Медленно, напоминаю я себе. Терпеливо. Я провожу рукой по ее коже, наслаждаясь чистым удовольствием от прикосновения к ней. Контраст между нами велик. Моя кожа цвета крепкой бронзы по сравнению с ее более бледной, мои чешуйки настолько плотно прилегают к моей двуногой форме, что кажутся не более чем узором на моей коже. У нее самой нет таких отметин, только более темный оттенок ее сосков. Даже сейчас кончики заострены. Ее грудь быстро поднимается и опускается, и она дрожит, как будто это первый раз, когда к ней прикасаются.

«Ты так серьезно относишься к спариванию, моя Саша». Мне грустно, что она не находит радости в том, чтобы просто прикасаться к другому или позволять прикасаться к себе. Я должен это изменить. Я не получаю большего удовольствия, чем прикасаться к ней, и хочу того же для нее. Я должен показать ей, что наше спаривание может быть хорошим. Что она ни о чем не пожалеет как моя пара.

Я слегка провожу когтями по ее коже. Я бы никогда не проткнул ими ее плоть, и я всегда осторожен. Снова и снова я просто глажу ее, избегая ее чувствительных сосков. Через несколько мгновений она расслабляется подо мной, и ее дыхание замедляется от тревожного хрипа. Я понимаю, что ей приятно, когда к ней прикасаются, даже если сам акт спаривания ее не волнует.

Тогда я должен сосредоточиться на прикосновениях, пока она не захочет большего. Я опускаю голову и трусь лицом о ее грудь, глубоко дыша.

Она вздрагивает от этого, но гладит меня по волосам. Она молчит, в ее сознании нарастает странное предвкушение и страх. Я прикасаюсь ртом к кончику одной груди и облизываю его, и она извивается подо мной. Намек на удовольствие, которое она испытывает, уменьшается, и ее страх становится всепоглощающим. За считанные мгновения она снова перешла от удовольствия к смятению.

Это не работает.

Однако я не сдамся. Я должен найти способ заставить мою Сашу остаться со мной, наслаждаться моментом, а не уходить в свои воспоминания. Я вспоминаю, на что она ответила всего несколько мгновений назад. Ей нравились мои поцелуи, и ей нравились мои откровенные слова. Возможно, мне нужно отобрать у нее контроль, застать ее врасплох. Она слишком много думает о себе, и я позволяю ей слишком много думать.

Ей нужно вообще не думать.

Возможно, я двигаюсь слишком медленно, когда должен был бы действовать быстрее.

Я сажусь и даю ей мысленную команду. «Раздвинь для меня свои бедра».

Ее глаза расширяются, и в голове что-то мелькает. И снова я испытываю удивительную смесь волнения и беспокойства.

— Мои… бедра?

«Да. Держи себя открытой для меня. Я хочу смотреть на тебя сверху вниз».

Рот Саши образует круг от удивления, и я чувствую запах ее возбуждения в воздухе. Ее мысли снова путаются, но это хорошо. Это означает, что она не сосредоточена на своем страхе. Одна рука скользит к ее колену, а затем она зацепляет пальцами ногу, подтягивая ее вверх. Она широко раздвигает их обе, открывая мне свое влагалище, и ее лицо раскраснелось от смеси неловких чувств и нервного возбуждения.

Видеть ее такой — великолепное зрелище. Я кладу руку на ее другую лодыжку, так как она не может, и раздвигаю ее ноги еще шире, пока она не становится полностью открытой для моего взгляда. Ее складочки слегка влажно поблескивают под темными кудрями, и я наслаждаюсь этим зрелищем. «Я собираюсь скоро сунуть туда свое лицо», — говорю я ей. Мне приятно, когда я чувствую, как она дрожит.

Я прижимаюсь ртом к ее лодыжке, облизывая нежные косточки и кожу там. Она извивается от моего прикосновения, но не отстраняется. Я опускаю лицо вниз по ее ноге, при этом целуя. Предвкушение нарастает внутри нее, заполняя ее мысли, и к тому времени, когда я приближаюсь к месту соединения ее бедер, она тяжело дышит, ее аромат наполняет воздух.

Мой рот наполняется слюной от желания. Я ничего так не хочу, как прижаться лицом к ее мягким, скользким складочкам и попробовать ее на вкус. Но она ожидает этого, и я хочу застать ее врасплох, если смогу. Мне требуется все, что у меня есть, чтобы отстраниться. Я быстро провожу пальцами по ее складочкам, когда сажусь, и пробую ее сладость своими когтями. «Сядь, моя пара».

— С-сесть? — ее мысли туманны. Она моргает на меня в возбужденном удивлении, но делает, как я прошу.

«Да. Сядь передо мной». Я поднимаюсь на ноги, выпрямляясь во весь рост. Мой член гордо торчит, его твердая длина ноет от желания. Когда она смотрит на меня снизу вверх, она выглядит такой взъерошенной, мягкой и прелестной, что мне хочется швырнуть ее на пол и взобраться на нее верхом. Я посылаю ей эту мысль, и ее дыхание прерывается. Ее соски твердеют, и она ерзает на месте, осознавая собственное возбуждение и замешательство. Она ожидала, что все пойдет совсем не так, и ее мысли одновременно приятны и полны удивления.

Хорошо. Я буду продолжать удивлять ее. «Я хочу, чтобы ты прикоснулась ко мне».

Ее глаза расширяются, и она смотрит на меня с удивлением. «Прикоснулась к тебе? Где?»

«Где пожелаешь. В любом месте, которое ты хотела бы исследовать». Мне требуется вся моя сила, чтобы держать руки по швам, но я как-то справляюсь. Я хочу, чтобы она увидела, что моей силы не стоит бояться, что она есть для того, чтобы я мог защитить ее и быть ей хорошей парой.

Глава 24

ДАХ

Я ожидаю, что моя Саша будет больше протестовать