Лекарь для оборотней - Юлия Скворич

— Оборотни не выйдут, — сказал он, — расставим своих по разные стороны круга как запланировано, у каждого своя роль. Я не реагирую на рябину, и Дима, Вика — мы сможем перемешаться свободно, — спокойно поправил Кирка.

— Нет, вы с Викой будете сидеть в комнате так тихо, что и мыши вас не услышат, — строго предупредил Андрэ. — Круг рассыплет Дмитрий, оставив одну лазейку, чтоб впустить тех, кого я жду, сделать это нужно сразу как Даниэль принесёт пепел, до наступления темноты. Единственный узкий проход останется возле вас. Так что замыкать круг придётся тебе. Как только почувствуешь…

— Понял, — быстро ответил Кирилл, из нас всех он один мог почувствовать злые намерения врагов, и понять, когда они окажутся внутри круга. Он будет в роли радара.

— Даниэль точно принесёт? — на всякий случай спросила я, вспоминая слова Владимира о Лекарях. — Владимир говорил…

Антон недовольно нахмурился.

— Ковен Лекарей никогда не нарушал своих слов. Другое дело, что им плевать на остальных, на всех, кто не в их интересах. Кодекс и баланс для них — всё. Поэтому Лекари почти никогда ничего никому не обещают. Наша стая из-за Маяка им нужна была. У Владимира на них старые обиды, связанные с женой, и предвзятое мнение. Я лично просил за неё, но… ожидаемо в Ковене не стали и слушать, никто там не нарушит Кодекс, даже по старой памяти. Он думал, если Лекари к нам благосклонны, то и ему помогут также, но они не раздают добрые поступки направо и налево. Ему — они вообще ничего не обещали. Далеко не каждая стая про них вообще знает. Для большинства нашего народа — само их существование является лишь мифом, сказки, которые рассказывают нашим детям на ночь. То, что нашей стае невероятно повезло пользоваться их помощью и дарами — заслуга прошлого Маяка.

Я серьёзно кивнула. Бедный Владимир…

— Господа… всем удачи, — сказал Андрэ, и я вспомнила, как он говорил, что нам не достаёт лишь удачи, чтобы провернуть этот план. И взмолилась всем богам на небе, какие есть, чтобы в этот раз удачи хватило.

Даниэль действительно явился когда сгустились сумерки. И началась подготовка к нашей «операции». Дом роился, словно муравейник. Меня с Кириллом определили в его комнату. В соседней, своей, я так и не успела побывать, но судя по тому, что я уже успела увидеть — стеклянные двери выходящие на террасу там поменяли.

Кирилл активно участвовал несмотря на протесты старшего брата, насколько я заметила — младший неплохо разбирался в вопросах безопасности. Настёну и Софью отправили в дом Драмира, к Лике. Кроме меня женщин в резиденции не осталось.

Мальчишка усадил меня за свою кровать, на узенькое место между шкафом и дверью в ванную. Сам пошёл закрывать дверь в комнату, на минуту задержался, вслушиваясь в голоса за ней:

— Памятью моего отца, ты обещал помощь. Ты не можешь уйти. Вы не раздаёте обещания впустую, — говорил Антон, и я вытянула шею, чтобы увидеть его собеседника. Это был тот самый странный Лекарь Даниэль.

— Верно, обещал. Я помогу, но час моей помощи ещё не настал. Если я помогу сейчас в поимке ваших недругов, то ты горько пожалеешь об этом. Со своими врагами вы разберётесь сами. Андрэ, надеюсь, ты не забыл о том, что должен сделать выбор.

Андрэ тоже там?

— Да, ты передал через Ивана, тот сказал сразу, как приехал за нами. Я помню. Не стоит каждый раз напоминать, — голос альфы раздражён и сквозит болью. Опять.

— Поторопись с этим, — молвил Даниэль, и слегка склонив голову, испарился. Прям так, в полутьме коридора, растворился в воздухе без шумных и ярких спецэффектов. Тихо и незаметно. Если б я моргнула в этот миг — ничего бы не заметила. Нихрена себе, как говорит Кирка.

Внутрь заглянул Андрэ, убедился, что все на своих местах. Он выполнил подготовку в максимально краткие сроки, чтобы не привлекать внимания снаружи, поэтому никто не шумел, передвигаясь по комнатам. Специально создавалась привычная атмосфера. Вскоре дом затих, погрузился в свою привычную вечернюю темноту.

Кирка прикрыл дверь, отрезая нас от внешнего мира. Я чувствовала присутствие альфы неподалёку и становилось легче. Было бы ещё лучше, если бы он меня обнял. Но Андрэ боялся подходить близко, я это точно знала и не понимала его поведения. Но понимала, что должны быть веские причины, чтобы так резко блокировать эмоции с того самого момента, как переговорил с Иваном когда тот приехал за нами к Владимиру…

— Сегодня всё закончится? — уточняю я, скорее для собственного успокоения.

— Да, — ответил мой альфа.

Я набрала в лёгкие побольше воздуха и медленно выдохнула.

— Не нервничай, — попытался успокоить Кирилл.

— Нервничай, — посоветовал со знанием дела Андрэ.

Тихонечко постучался Иван, и Андрэ кивнув ему, бросил последний взгляд на окно:

— Кирка, как получишь сообщение, закрывай круг. Но сначала прислушайся, раньше времени не закрой. Вика, — я резко подняла голову на его голос, его глаза… — будь осторожна, пожалуйста. Кирка!

— Понял, — Кирилл собран и готов к схватке. — Да вали уже!

Несколько часов мы просидели в темноте, не произнося ни слова, чтобы не наводить злоумышленников на след. Это делалось умышленно. Как выразился Андрэ: чем больше «посуды побьёт этот слон», добираясь до нас с Киркой, тем легче его будет взять.

Секунды тишины складывались в минуты. Минуты в часы. Кажется, Кирилл уснул, не двигая ни одним мускулом, но я знала — это не так. Он слушал. Он готов в любую секунду взлететь с места и броситься на помощь брату. Я всё понимала, и пыталась терпеть, по возможности не нарушая их планы, хоть всё и затекло без движения, того и гляди — сведёт судорогой.

Блёкло сверкнул телефон Кирилла в беззвучном режиме. Тот, прочитав сообщение, спрятал его в карман.

— Пора замыкать круг. Сиди тихо, — чуть различимо прошептал он.

Я с готовностью закивала, мол, с места не сдвинусь, самоубийца я что ли.

Мальчишка исчез в темноте. А мне стало страшно, по-настоящему. Откинув голову назад, к стенке шкафа, я закрыла глаза, унимая сердцебиение.

Сейчас я не могла разобрать чья это тревога — моя или Андрэ.

И опять я и пикнуть не успела, как заткнули рот чем-то мокрым. Отключилась также безмолвно.

В себя пришла оттого, что в рот полилась тягучая горькая жидкость, от которой в глотке всё моментально связало. Глотать эту отвратительную субстанцию не было никакого желания, но рефлексы сработали против меня.

Безудержно откашливаясь я открыла глаза, силясь понять, где всё-таки нахожусь. Вытирая лицо от вонючей гадости,