Лекарь для оборотней - Юлия Скворич

— То есть, ты хочешь сказать, те кто на нас нападал, были не убийцами? — произнёс Кирилл с недоброй улыбкой. — Что же им надо было? Чайку попить забегали?

Я инстинктивно приложила ладонь к горлу: воспоминания о первом душителе были ещё свежи.

— Нет! То есть сначала — да. Можно было не убивать, только напугать, чтоб убиралась к себе в мухосранск. Если бы не было её, ты рано или поздно пришёл бы к отцу за помощью, и ко мне вернулся.

— Уверена? — как-то совсем ядовито поинтересовался Андрэ.

— Да!

— Тебя бы я больше не выбрал и на смертном одре.

Влада рассмеялась. Грустно и торжествующе одновременно. Она знала, что по крайней мере в этом она победила сегодня. Их зелье подействовало, связи больше нет.

— Её тоже больше не выберешь. Как ты мог, променять меня на человека? На эту дворняжку? Сдурел? Ей до меня далеко. Это — всё ваша связь, будь она проклята.

— Действительно далеко — до предательства она не опустится, — печально ответил Андрэ.

Он мелькнул по мне беглым взглядом, ничего не выражающим. Опять его необъяснимое поведение.

— Ты сам виноват! Ты должен был жениться на мне, и не было бы всего этого! Мы должны быть вместе!

— Так и было бы. Если бы Драмир не засёк тебя в постели Александра прошлой зимой. Задолго до ваших нападений. Хорошо развлеклась?

— С чего ты взял, что твой пёс не лжёт? — сощурилась она.

Драмир и ухом не повёл, вряд ли он хоть раз подвёл своего альфу.

— Он заснял на видео, — просто объяснил Андрэ.

Влада с ненавистью посмотрела на Драмира. Тот спокойно встретил её взгляд. Зато младший аж просиял:

— Вот в чём причина вашего разрыва, — ухмыльнулся Кирка. — Я всё голову ломал.

Влада утёрла рукой лицо.

— Это вообще не ваше дело! Можно подумать, вы все тут пожизненный целибат соблюдали! А мне нужен был влиятельный союзник.

— Сделки через постель, я понял, — кивнул Кирилл. — А главное — наш родственник, на доверии. Знала же кого брать. Ты его с начала подозревал? Поэтому послал наших в Швейцарию?

— Не с начала. Но не доверял. Никогда, — отрезал Андрэ. — Проклятье, он должен был сам прийти за вами сегодня! Хитрая сволочь, послал других, мы опять его упустили!

— Найдём, — спокойно сказал младший.

— Да вы оба придурки! Никто бы твою семью не тронул, Александр добрую часть стаи положил на наше дело. Но никто из ваших не пострадал же!

— Ну, да, с крыши чудом не полетали, повезло. Телефон Викуськи ты подпортила, тоже из больших чувств к Андрэ? — разозлился Кирка.

— Что? Нет, Александр не велел её трогать. Она же нужна ему целой и по своей воле. Я просто хотела подшутить над ней, неудачно получилось. Друиду ведь руки важней.

Кирилл сжал кулаки:

— Да что ты! Я так смеялся, чуть лицо снова не сломал, — саркастично заметил мальчишка, коснувшись пластыря на скуле. — А как Вике было весело!

Владка продолжала фыркать:

— Да похрен, она идиотка полная, нахрен ему такая. Друид, тоже мне! Она же выпила кофе, который дал Александр? Выпила и не понюхала. Ваша связь замедлилась, но всё равно прорвалась к бесам. Александр сказал, что доза была недостаточной. Осталась бы в Швейцарии, все были в выигрыше! Она бы каждый день принимала разбавленное зелье и связь угасла сама собой. Эта тупица потеряла бы её не успев ощутить, тихо и незаметно, без вреда для всех. Жаль, я не успела уйти сегодня. Всё было продумано и сработало бы.

— А сработала моя ловушка, — холодно заключил Андрэ.

— Точно сработала, — сухо сказал, стоявший в дверях Владимир, глядя на дочь с презрительным разочарованием.

Быстро примчался.

— Прошу, дай нам закончить, — попросил Андрэ, видно, он больше не сомневался в честности старого друга семьи. — Как ты узнавала, где мы находимся?

— Я всегда была рядом, шла за тобой, а ты не замечал меня, был так занят этой…. И Кирка не замечал. Мне пришлось выпить кучу склянок, чтобы отбить запах, с утра в туалете сидеть прям за вашими спинами, ждать, пока ты отойдёшь, чтобы забрать её.

— Наверное, я не понял этого из-за твоего фона, ты не враждебна… — в полном замешательстве проговорил Кирилл. — Твоего помощника заметил и замкнул круг, вы и попались вдвоём.

— Потому, что я не хочу вам зла! У меня не было намерений кого-то убивать, только связь вашу разорвать! — со всем отчаяньем простонала она. — Я должна была напоить её ещё у нас дома, но не вышло. Везде раствор не залить — слишком мало его. Отец, блин, перестраховался, столько охраны набрал. Ни выкрасть по-тихому, ни опоить. Пришлось уходить.

— Ага, делая гадости и постреливая, из чистого пацифизма, разумеется. Если бы у меня не оказалось омелы?

— Да кто ж знал, что Андрэ под пули полезет? Мы хотели выгнать вас за пределы дома, за пределы защиты, а вы больше не побежали. Андрэ, у тебя совсем чердак потёк из-за неё, да? У меня была омела! Я бы принесла! Никто бы из наших семей не пострадал.

— Да, при ней был пакет около пятидесяти грамм, — подтвердил Драмир, вынимая из кармана пластиковый пакетик.

— Ты обратился бы к нам за помощью, я даже забрала саквояж вашего Дмитрия, чтобы ты обратился к нам. Ты был бы у нас в долгу. И восстановил бы старые условия нашего союза.

Андрэ вопросительно глянул на Кирку.

— Негатива не ощущаю, она верит в то, что говорит, — честно сказал младший.

— Я люблю тебя, идиот, — сказала Влада, шмыгнув носом. — Не как эта…. сучка. Тебе и не снилось — как.

Владимир сжал губы в тонкую полоску:

— Ты сама всё испортила.

Андрэ напротив устало выпустил воздух из лёгких, очевидно потеряв всякую надежду достучаться до этой сумасшедшей.

— Не думай, что избежишь наказания, по твоей вине Вика больше не… — он запнулся, — мы не взяли Александра.

— Ты бы и так его не взял, он слишком осторожен. И сюда бы никогда не пошёл. У вас нет против него доказательств. На склянке мои следы. И девчонка твоя жива-здорова, только связи у вас с ней больше нет.

Не только связи…. Но в одном она права — доказательств против Александра нет. Вот не зря он мне сразу не понравился!

— Тебя не казнят, если дашь правдивые показания против него.

— Я всё скажу! — немедленно пообещала Влада, сменив тон на просящий. Мне вдруг стало её жаль. Ведь она всё ещё надеется завоевать благосклонность альфы. Совсем как я недавно…

Владимир кашлянул:

— Андрэ, она ваша, не