И снова Колчина - Ирмина Изфри

class="p1">— Ты сегодня была самая красивая, и вообще для меня ты самая красивая — Маша слушала его слова, и не могла поверить что сейчас это происходит наяву. Боялась, что откроет глаза, и окажется в своей комнате в общаге. Но нет, все ощущения настоящие, вот он аккуратно садит её на кровать, стягивает с плеч платье, оголяет её маленькую грудь, зажимает своей ладонью, теребит второй рукой другой шарик соска, и она выгибается, подает ему свою грудь на растерзание. Мужчина будто этого и ждал, припал к ней губами, а руки уже скользят от щиколоток к бедрам, приподнимают их стягивают маленькие трусики, бросая их к ногам Колчиной.

Россия

Станислава приняла душ, она нашла большое полотенце и обернула его вокруг себя. Ходить перед мало знакомым мужчиной в нижнем белье как то не хотелось, хотя она не смущалась своего тела. Походы в тренажерный зал, и регулярные пробежки, оставили свой след на её мышцах. Она тихонько прошла в гостиную, села на разложенный Павлом диван, и осмотрелась. Видно, что обставлено все со вкусом, дорогая, современная мебель. Но чувствовалось, что обитает здесь холостяк, и бывает дома редко. Станислава пожалела, что сегодня превысила свою норму алкоголя, она пить то начала буквально полгода назад, и то только бокал вина или шампанского. А сегодня её понесло, все этот Дымов виноват. В горле пересохло, и она пошла искать кухню. Нашла, поискала в потемках выключатель, включила свет на подвесном потолке и обмерла. Перед ней в одних боксерах стоял Павел, он с усмешкой посмотрел на растерявшуюся Горину.

— Я захотела воды — заикаясь пробормотала девушка. — Можно?

— Конечно — Павел стал рядом со Стейшей, и то только потому, что та остановилась около раковины, потянулся к полке, где находились кружки, и нечаянно скользнул рукой по плечу девушки, та вздрогнула. Мужчина набрал воды и подал кружку стоявшей в нерешительности Томпсон.

— Пей — он подтолкнул её руку с кружкой ко рту.

Станислава начала с жадностью глотать живительную влагу, а Павел не мог оторвать глаз от её губ, которые обхватили кончик кружки, он сразу представил перед собой Стасю на коленях, и как эти губы так же обхватывают его член, который сейчас собирался выпрыгнуть из штанов.

— Спасибо — Станислава протянула ему кружку, но вместо неё мужчина подцепил за запястье девушку и притянул к себе, нагло прижался к её прохладным, после холодной воды губам и засосал их в себя. Горина забилась в его руках, свободной рукой хватала его за волосы, пытаясь отстранится, но все бесполезно, хищник поймал свою птичку. Наконец Павел смог отпустить девушку. Она еще немного постояла придя в себя, а потом резко развернулась и быстрым шагом поспешила в гостиную, спрятаться от него, а может от себя, потому, что внизу живота, происходило что-то невероятное, там просто был пожар, и он пылал, и просил чтобы его немедленно погасили. Но как? С ним? А как же Слава? Она стояла и распутывала вокруг себя полотенце, в комнату залетел Дымов и остановился рассматривая стоявшую в нижним белье девушку с полотенцем в руках.

Томпсон была так красива под светом луны, что Павел не смог держать себя в руках. Он сделал три больших шага к Гориной, схватил её в охапку, и завалил на диван. Девушка только смогла тихо пискнуть, и его губы снова захватили в плен, голова пошла кругом. Как они оказались без белья уже и не вспомнить, но через три минуты прелюдии, Стася сдалась на милость своего сегодняшнего пожарного. И постыдно стонала под ним, хватала ртом воздух с каждым его толчком в себя, нежно царапала спину. Подставляла поцелуям грудь, сама проходила губами шею и плечи мужчины. А когда была готова, с воем кончила, от чего Павел остановился и внимательно заглянул к ней в глаза.

— Не смотри так, у меня давно не было мужчины. — Оправдалась Стася, а такого мужчины, никогда не было, пронеслось в голове. Он идеально подходил к её лону, как ключик к замочку.

Паша ускорился и уже довольный тем, что его партнерша получила удовольствие, начал подходит к нему сам, снова ощутил, что Горина сокращается под ним, и выгибается, закусывает губы, чтобы не испугать его своей реакцией на удовольствие. Сокращения женского влагалища спровоцировали Дымова быстрее прийти к оргазму, и он излился на живот партнерши. Станислава не могла собрать мысли в кучу, два оргазма подряд совсем выбили её из колеи и она просто отрубилась, пока Дымов обтирал её живот лежащим на полу полотенцем.

Франция.

Маша тяжело дышала, видимо Филипп, и правда очень соскучился по ней, он так сильно прижимал её к себе, зацеловал каждый кусочек её тела, шептал на ушко нежности. Не верилось. Три дня без него прожить было тяжело, а сейчас рядом с ним душа внутри разрастается от счастья, ей мало места, хочется соскочить с большой кровати и закружиться в танце. Филипп повернулся на бок и их взгляды встретились, нежно вглядываясь, в глаза друг друга.

— И что будет дальше? — решилась начать разговор Колчина. — Как будут развиваться наши отношения?

— Дай мне две недели, я закрою одно щепетильное дельце, и мы сможем спокойно встречаться. Прятаться больше не будем.

— Филипп, через две недели начинаются каникулы, и я собираюсь поехать домой. У меня есть мама и брат. — Она говорила шепотом, но в голосе чувствовалось негодование и возмущение.

— Вот и хорошо, будет время подумать, над тем, что происходит между нами.

— Я уверена, что влюблена в тебя.

— Влюбленность, это еще не любовь. А мне пора уже остепениться. Я вроде как старый уже. — Он с легкой улыбкой и прищуренными глазами посмотрел на Мари.

— Пффффф — фыркнула Колчина — Это само как то выскочило, ты совсем не ст.. — она запнулась и быстро поправилась — не такой.

— Хорошо, будем считать, я тебя услышал. Но от слов, что я извращенец отказываться не собираешься? — Мужчина начал надвигаться на свою музу, и хитро улыбаясь, схватил её за плечи, навис сверху и вжал в матрас.

— Неа — тихий смех девушки был поглощен губами мужчины, которые требовали от неё долгого, страстного поцелуя.

Россия.

Станислава начала выходить из сна, что-то ей как то некомфортно, словно она лежит на какой-то маленькой кровати, вместо своей, шикарной, большой с балдахином. Тут куда то еще поехало одеяло, и перед глазами мелькнул образ красивого шатена, с противной ухмылочкой. Стейша резко открыла глаза, так и есть, потолок, никакого нежного молочного балдахина. Так же быстро села, чем встряхнула мирно сопящего