Желанная моя - Барбара Фритти

– Я тоже голоден.

– Жаль, что здесь не подают еду в номера.

– Можем что-нибудь заказать в кафе.

Алекса обрадовалась, что Брейден не хочет выходить, не хочет одеваться и покидать ее. Залучив Брейдена в свою постель, она вовсе не жаждала его отпускать.

– Хорошая мысль.

– Если любишь китайскую кухню, могу порекомендовать «Хот Вок». Я приятельствую с Ханом, сыном хозяина. В последние два месяца я практически жил на готовой еде. Если найдешь мой сотовый, я ему позвоню.

Алекса прихватила простыню и, заворачиваясь в нее, отправилась на поиски телефона.

– Эй, ты мне загораживаешь весь вид, – поддразнил Брейден, явно не стесняясь собственной наготы. А в общем, зачем ему прикрываться? У него изумительное тело.

– Ты уже видел достаточно, – возразила Алекса, кидая ему телефон.

– Я сам скажу, когда будет достаточно.

– Просто звони.

Алекса ушла в ванную комнату, надела один из гостиничных халатов, а когда вернулась, Брейден, уже в трусах, разговаривал по телефону. Она присела на край кровати.

– Надеюсь, ты заказал горы еды, – сказала она, когда он закончил разговор. – Я умираю от голода.

– Ты всегда ела слишком много для тощей девчонки.

– Я уже не такая тощая.

– Перестань, ты потрясающая. Алекса, я не кривлю душой. Ты красива с головы до пят. Ты моя летняя девушка.

– А я все еще думаю, что ты должен закончить мою песню.

– Может, ты поможешь написать еще несколько куплетов.

– Может, и помогу.

Брейден наклонился и поцеловал ее.

– Знаешь, обычно Хану требуется не меньше получаса, чтобы доставить еду.

– Да что ты говоришь? – прошептала она. – И как же мы проведем это время?

– У меня найдется парочка идей. – И с этими словами Брейден притянул ее к себе на колени.

* * *

– Секс, чоу-мейн[10], ночное кино по телевизору, снова секс. Поразительная ночь, – прошептала Алекса, когда субботним утром солнечный свет заструился в окно.

– Снова секс, – предложил Брейден с сон-ной улыбкой.

Алексе нравилось в нем все. И встрепанные, закудрявившиеся волосы, и темная утренняя щетина на щеках и подбородке. А больше всего ей понравилось просыпаться рядом с ним.

– Ты думаешь только об одном, – поддразнила Алекса, перекатываясь на бок и подпирая голову локтем.

– Да, о тебе. Мы же наверстываем кучу потерянного времени.

– Если мы наверстываем пятнадцать лет, ты еще здесь побудешь некоторое время.

– Меня это устраивает.

– Серьезно, Брейден…

– Серьезно? – Он тоже перекатился на бок лицом к ней. – И к чему ты ведешь? Мне пора начинать волноваться?

– Просто хотела сказать, я рада, что ты остался. – И не стала уточнять, сколько раз просыпалась среди ночи, волнуясь, найдет ли его рядом с собой утром. Нет, все-таки вырвалось: – У меня было это ужасное чувство, что я просыпаюсь, а ты ушел.

– Если бы я хотел уйти, то не сбежал бы тайком, – тихо сказал Брейден. – Я бы тебе сказал. Я бы попрощался. Можешь доверять мне, Алекса.

Ей сразу стало легко и спокойно.

– Я хочу доверять тебе.

– И что же тебя останавливает? – удивился Брейден.

– Весь мой прошлый опыт. Мой отец не крался из дома на цыпочках посреди ночи, но исчез довольно стремительно, и я долго свыкалась с его отсутствием.

– Понимаю. Ты боишься оказаться в том же положении, что твоя мать, но этого никогда не случится, Алекса, потому что ты не она. Ты сильная, независимая, решительная. Ни один мужчина никогда тебя не сломает.

– Надеюсь. Любовь пугает меня. Потребность в ком-то угнетает. Я люблю все держать под контролем, потому что пока я главная, никто меня не обидит.

– Но и не полюбит по-настоящему. Алекса, я постараюсь не обидеть тебя.

– Брейден, не знаю, понимаешь ли ты, как велика твоя власть надо мной.

– Взаимно, детка.

Алекса вздохнула.

– Как жаль, что мы не можем остаться здесь надолго. Я не хочу думать ни о будущем, ни о прошлом. Я просто хочу жить в этом мгновении, хочу, чтобы оно остановилось.

– Сегодня суббота, и, в любом случае, мы оба не работаем. Мы не должны куда-то спешить, не должны что-то делать, мы ничем никому не обязаны. Мы свободны, как бабочка на твоей соблазнительной попке. – Он шутливо шлепнул ее.

– Брейден, я люблю тебя таким, – улыбнулась ему Алекса. – Ты снова ты. Когда я впервые увидела тебя после нашей разлуки, ты был такой холодный, такой далекий. И совсем незнакомый.

– Я месяцы жил как в тумане. Но ты напомнила мне, что жизнь совсем не такая поганая, как я думал.

Алекса схватила подушку и шаловливо ударила его.

– Поганая жизнь? Ну-ка, придумай прилагательное получше.

Брейден поднял согнутую руку, защищаясь от ее ударов.

– Ладно, когда я с тобой, это самое лучшее, самое фантастическое время моей жизни.

– Так уже лучше, – согласилась Алекса.

– Я серьезно. – Он и вправду посерьезнел, и Алекса облизнула пересохшие губы.

– Серьезно?

– Самый лучший момент моей жизни.

– Ты преувеличиваешь. Это послевкусие секса.

– Тогда я повторю это завтра.

– То есть сегодня больше никакого секса? – спросила она с недовольной гримаской.

– И не надейся. Как насчет душа?

– Всегда мечтала, чтобы кто-нибудь помыл мне голову.

Брейден схватил ее за руку.

– Я помою тебе все, что пожелаешь.

Они скатились с кровати и направились в ванную комнату. Вода в душе быстро согрелась, в крохотном помещении заклубился пар, а Брейден выполнил свое обещание.

* * *

Оделись они только днем, ближе к вечеру, и, пока натягивали на себя одежду, Алекса чувствовала, как потихоньку меняется настроение, и сомневалась, готовы ли они вернуться в реальный мир.

Зазвонил ее сотовый телефон. Еще одно напоминание о том, что они не живут на собственном необитаемом острове. В мире полно других людей, людей, которые начисто выпали из ее памяти, поняла Алекса, увидев на экране название больницы. Дай бог чтобы с тетей ничего не случилось, пока племянница так чудесно проводила время.

– Алло, – быстро отозвалась она.