Служить и защищаться - Хелена Руэлли

— Тибул, нога сломанная тебе болит? — неожиданно спросила Элина. Дождавшись чуть заметного кивка, она продолжила. — А ведь в твоём теле осталось так много целых костей… и дроу о них прекрасно знают. И с удовольствием ими займутся.

Тибул опустил круглую, коротко остриженную голову, и немного помолчав, принял решение.

— Хорошо. Я скажу. Это дроу из местного клана, его сестру ты убила накануне, так что он стрелял в тебя из мести. Но стрелок он херовый, лучше бы мне поручили, надёжнее было бы…

Значит, стрелял в Элину Тахирджон. Он умудрился сбежать от Дэвлина. Скорее всего, Тибул был изначально предназначен на роль жертвы, чтобы дать Тахирджону уйти.

— А почему ты хотел бы взяться за это дело? — полюбопытствовала Элина. — Что я тебе такого сделала?

— Да я тебя с Жадвиля терпеть не могу! — выпалил Тибул. — Ты как кость поперёк горла!

— Ты служил в баронской охране, что ли?

— Нет.

— А кем ты был в Жадвиле?

Тибул молчал. Дэвлин и Рэйшен вопросительно глядели на Элину: можно бить или ещё подождать? Элина чуть заметно покачала головой. Не так важно, кем служил этот тип в Жадвиле.

— Ладно, продолжим. А как ты познакомился с Тахирджоном?

— В городе, через знакомых, — сейчас Тибул говорил медленно, обдумывая каждое слово, и Элина поняла, что он морочит ей голову.

— Тибул, это враньё.

— Да Небом клянусь, всё так и было!

Элина кивнула своим дроу, и Рэйшен с наслаждением приложил Тибула головой о деревянный неструганый стол.

— Тихо, тихо, хватит пока! — остановил его Дэвлин. — Он же ещё говорить должен.

— Тибул, — Элина посмотрела в глаза пленника, замутнённые болью, — ты сказал, что лучше бы тебе поручили стрелять в меня. Кто поручил? Кто говорил с тобой?

— Откуда мне знать имена, — оскалился Тибул.

Элина видела, Рэйшен готов ещё разок звездануть "подопечному", и сдвинула брови. Тибул, заметив это, осклабился. Перевязанная рука ныла, наглость Тибула раздражала, но Элина решила не обращать ни на что внимания.

— Опиши, как выглядел человек, который нанял тебя и познакомил с Тахирджоном.

— Это не человек, — Тибул всё ещё презрительно скалился, — и не он, а она. Высокая такая девка-дроу, волосы чёрные, как ночь, пышные такие…

Оба дроу многозначительно переглянулись над головой Тибула. Элина надеялась, что выражение лица её не выдало. Гвенедд!

— А как она нашла тебя? И твоего подельника?

— Насчёт подельника не знаю. Когда я их увидел, они уже были вдвоём. Я ночевал невдалеке от гор, потому что городские ворота были закрыты, а тут они…

Гвенедд была неглупа и наблюдательна, опасных людей она тоже чуяла издали, потому и заговорила с Тибулом. Предложила ему монет, но почему-то золотых, а не серебряных, чтобы Тибул подстраховал Тахирджона. Тибул спросил, откуда у неё жадвильские деньги, но она лишь засмеялась в ответ, сказала, что Тибул найдёт, где их поменять. Или дома потратит.

Элина отметила, что Тибул действительно разбирался в обменном курсе серебра к золоту, и "дома" означало, видимо, в Жадвиле.

Глава 51

Руфус вернулся к друзьям один, без Тати. Вид у него был несколько затуманенный и блаженный.

— Что случилось? Где Тати? — встревоженно спросила Поллианна.

— Она… Она позже подойдёт, — отстранённо ответил Руфус.

Полли глянула на Лонваля, словно ища поддержки, но тот лишь плечами пожал. По его разумению, Руфус явно только что вернулся с какого-то сеновала или другого укромного местечка. А Тати… Что Тати? На пути молодых аристократов встречалось много таких милых и безотказных горожаночек, незачем из-за каждой беспокоиться.

Руфус оставался очень рассеянным и вскоре распрощался с друзьями под предлогом, что ему очень нужно переговорить с дарой Элиной. Полли уже не хотелось сидеть наедине с приятелем Руфуса, и она ушла к себе, сославшись на то, что ей прописали зелья и микстуры, которые надо пить строго в определённое время.

Лонваль вздохнул и отправился к себе. Какие у этой Элины все загадочные! Отец велел запоминать каждую мелочь и, если что, писать ему гномьей почтой. Интересно, об этом мелком происшествии надо писать? Или рассказать потом, при личной беседе?

* * *

Келеах мучительно гадал, куда отнести Элинину одежду, чтобы почистили и зашили. Гномы из обслуги сжалились над вчерашним рабом и посоветовали сходить к одному гному в городе. Конечно, к гному! Кого ещё могли посоветовать эти ребята? Они цепко держались друг друга и помогали в делах.

Поблуждав по городским улицам, Келе наконец нашёл нужное здание. Это было то самое место, где Элина когда-то купила готовое платье, но Келе, конечно, знать этого не мог.

Старый гном удивился, увидев дроу у своего порога. Но, в конце концов, им тоже нужна одежда или её починка. Говорили, что префект наконец дал разрешение клану из Синих гор посещать Рудный Стан, так что те денежки, что клан зарабатывал у вольных гномов, могли перетечь в карманы их городских родичей, а следовательно, оставались в большой гномьей семье.

Гном кликнул молодую девушку (человеческую девушку, что изумило Келе) и оставил посетителя с ней. Разглядев разрезанную и заскорузлую от крови одежду, девушка поахала, но за работу взялась. Келе повздыхал и попросил разрешения остаться здесь, пока одежду чистят. Ему ужасно не хотелось возвращаться в караван-сарай. Там был Рэйшен, и встречи с ним Келе просто панически боялся.

Девушка удивилась, но гнать симпатичного и дружелюбного дроу не стала. Иногда ей требовалась помощь типа подай-принеси-подержи, и Келе охотно помогал ей. А ещё он знал массу интересных историй про смелых дроу и страшных эльфов, так что время шло незаметно.

* * *

— Полли, ты хуже матери моей, право слово! — Тати, красная и взъерошенная, стояла перед подругой и жалела о том, что похвасталась любовными похождениями. — К осени я замуж выйду и уж никогда такого воздыхателя у меня не будет! А так хоть будет что вспомнить!

Тати мечтательно закатила глаза.

— Тоже мне, воздыхатель! — фыркнула Полли.

Она хотела рассказать подруге, что этот воздыхатель брал деньги у своих любовниц и пьянствовал на эти подачки, пока его в итоге не выкинули на улицу, как паршивую собаку. Но кто ж будет такое слушать? Тати видит только молодого аристократа на службе короля да красивый мундир.

— Тати, а если твой жених узнает?!

— Он и не узнает, если, конечно, ты ему не скажешь, — Тати сощурила глаза.

— Ничего я ему не скажу, хотя считаю, что ты поступила очень глупо.

— Ах, Полли, ну позволь мне немножко поглупить, — Тати выглядела такой довольной, что Полли больше не могла выговаривать подруге. — Хоть немножко поглупить напоследок, пока я