Игры кошачьей богини - Ирина Игоревна Фельдман

– Немедленно отпустите меня, – выпалила я, чуть не подавившись вертевшимися на языке матерными словами.

Взгляд Оза мне не понравился. Чересчур серьёзный, без угодливой улыбки. Что ж, так, по крайней мере, честно.

– Ты пойдёшь с нами.

– Очень мило было с вашей стороны перед смертью накормить врага сладкими булочками.

У него дёрнулся уголок рта.

– Всегда было интересно, кто это такой остроумный? Бен Хант или некая загадочная женщина?

Его спутники зафыркали. Уроды, чё ж сразу не заржали?

– Считай как хочешь, больше я ничего тебе не скажу, – заявила я.

– Эта ночь должна дать ответы на большинство вопросов. Ты сейчас пойдёшь с нами, и лучше тебе не сопротивляться.

Не успела я хоть как-то выразить это самое сопротивление, как мне заломили руки за спину. Твою мать, опять верёвка!

– Сволочи!

– Кто знает, может, скоро твоё негодование сменится благодарностью, – многозначительно сказал Оз и, сделав знак следовать за ним, вышел в коридор.

Меня подтолкнули в спину и болезненно схватили за предплечье.

– Куда вы меня ведёте?!

– Вы там, полегче, – не оглянувшись, обронил Оз.

И не ответил мне. Я что, для него пустое место?!

Я повторила вопрос. Громче. Настойчивей. Перешла на почти бесконтрольный крик, но меня и дальше продолжали игнорировать. Даже заткнуть не попытались.

Меня провели практически через весь особняк, и пунктом назначения стал подвал.

Ну всё, Варя. Вот она – хана.

Я так сопротивлялась, что чуть не навернулась на крутой лестнице. Мои провожатые начали было ругать меня последними словами, но Оз велел им замолчать.

Умирая от страха, я оглядывала прохладное помещение. Не темница со ржавыми решётками и скелетами в кандалах, а вполне себе уютный винный погреб. Сколько бутылок, да тут как будто пьют не просыхая!

И всё равно нельзя расслабляться. Вряд ли меня сюда «пригласили», чтобы я лично выбрала бутылочку для приятного времяпровождения.

Мы прошли вдоль высоких до потолка рядов с круглыми стеклянными донышками, свернули налево и спустя ещё несколько метров упёрлись в деревянную дверь. Блин, вот причуды у богатых: вина отдельно, кандалы – тоже отдельно. Даже знать не хочу, что за этой дверью!

Оз и его подельники не спешили туда заходить. Они как по команде стали наряжаться в длинные белоснежные балахоны, которые в свёрнутом виде лежали на большом продолговатом ящике. К счастью, мне подобное одеяние не предложили.

– Подозрительный дресс-код. Вы что, секта? – с отвращением спросила я. – Я не буду ни в чём таком участвовать!

Оз накинул на голову капюшон, отчего стал похож на призрачного монаха.

– От тебя ничего не потребуется. Будешь зрителем и только.

– Какая честь! Какой сервис! Прямо как в театре. Нет, как в цирке!

– Но, если будешь мешать, лорд Истон примет меры. Не удивлюсь, если суровые.

Поняла, это вежливое «Заткнись и не выпендривайся».

Надеюсь, в кои-то веки он меня не обманул. Уж лучше быть зрителем, чем жертвой на алтаре. Правда, не могу гарантировать, что смогу спокойно смотреть на то, как кого-то другого будут расчленять во славу кровожадного божества.

То, что обнаружилось за таинственной дверью, потрясло меня. В подвальном, отделанном тёмным камнем помещении находились десятка два придурков в белых балахонах. Все они стояли вдоль стен и не решались пройти в центр, где на укрытом чёрным полотном столе лежал древнеегипетский саркофаг. Нарисованное лицо, похожее на женское, бесстрастно смотрело в потолок неестественно белыми глазами.

Страшно, аж трясёт так, что зубы вот-вот стучать начнут. Кто-нибудь, возьмите меня за ручку, а лучше на ручки!

Раствориться в толпе не вышло, все «гости» в белых балахонах уставились на меня, как будто я была интересней любого музейного экспоната. Сэра Эндрю в таком же нелепом облачении я узнала по усам.

– Друзья! – произнёс он так, что по подвалу прокатилось эхо. – Час, которого мы все так долго ждали, наконец-то настал. Совсем скоро мы прикоснёмся к тайнам древности и овладеем знаниями и умениями, о которых обычные смертные не смеют мечтать. Займите свои места. Разбудим магию!

Бугагашечки. А ещё меня психом считали.

Люди засуетились, словно каждому действительно была отведена определённая роль, встали более организованно. Несмотря на отсутствие нормальной вентиляции, зажгли благовония. Заиграл оркестрик из барабана, флейты и лиры.

Я метнула злобный взгляд в стоящего рядом Оза. Он повернулся ко мне, прижал палец к губам и вновь уставился на саркофаг.

Да что за хрень тут происходит!

Под звуки заунывной музыки сэр Эндрю торжественным шагом вышел из тёмного угла, держа в руках маленькую чёрную фигурку. Приглядевшись, я чуть не заорала в голос. Кошка! Это моя кошка!!!

Я ночей не спала, по музеям ходила, к профессорам приставала, и всё это время злосчастная статуэтка Бастет находилась в поместье сэра Эндрю. А сейчас я так близко от неё, но не могу ничего сделать. Какой облом…

Возможно, Оз в душе позлорадствовал, но мне ничего не сказал. Как и все, соблюдал строжайшую дисциплину.

Один из «сектантов» пошёл навстречу сэру Эндрю и церемонно положил на пол подушку с кистями. На неё посадили неподвижную кошку. Мерзкое зрелище, противно смотреть на то, с какой серьёзностью взрослые дядьки чествуют неодушевлённый предмет, пусть он будет хоть трижды волшебным.

– Пробудись от многовекового сна, забытая богиня! – в экстазе воскликнул сэр Эндрю, вскидывая руки. – Верни из Царства мёртвых свою верную служительницу!

Наивняк. Откуда древним египтянам знать английский язык?

От стены отошли ещё несколько балахонистых типов. Они окружили саркофаг и после некоторых манипуляций сняли крышку.

Меня опять начало трясти. Сейчас оттуда забинтованная рука ка-а-к схватит ближайшего человека за горло!

Но нет. Вопреки киношным штампам плотно обмотанная грязно-жёлтым полотном мумия осталась лежать на месте. К счастью для моего желудка, лицо покойницы было скрыто большой разрисованной маской.

Кто-то отчётливо ахнул. Я живо переключила внимание с мумии на статуэтку и увидела знакомое золотистое сияние в миндалевидных глазах.

Что-то будет. Сейчас что-то будет.

Сэр Эндрю снял с груди мумии украшение и поднял его вверх. В побрякушке я узнала фигурку скарабея.

– О, прекрасная царевна Неферпсут! Великая жрица могущественной богини! Смерти больше нет!

Он с силой швырнул скарабея на пол. От божественного жука откололась лапка.

Уровень бреда зашкаливал. Сэр Эндрю со своими помощниками взяли длинные ножи и принялись кромсать мумию. В ответ на такое хамское обращение от тела бедной принцессы сквозь ткань пошло яркое золотое свечение. Осквернители древностей, вскрикнув кто басом, кто чуть ли не фальцетом, отпрянули.