Из могилы - Кресли Коул

Я показала ему язык, после чего сказала:

— Сейчас вернусь.

Я отнесла Ти к столику, на котором мы его пеленали, быстро его переодела и вернулась за компьютер.

Теперь уже чистому и сухому Ти захотелось обнимашек. Он зевнул и прижался ко мне, вцепившись маленькими ладошками в мой свитер. И как бы он ни старался, глазки сами собой закрывались.

Джек ухмыльнулся.

— Au dodo, mon biquet.

Пора баиньки, мой барашек.

Пока Ти засыпал, я поймала себя на том, что с обожанием смотрю на него и улыбаюсь. Затем перевела быстрый взгляд на Джека.

Он потёр грудь, как будто его сердце болело от переполнявших чувств.

— Чёрт, Эванджелин, с тобой никогда не будет легко, да?

Я грустно ему улыбнулась, вспомнив все разы, когда он задавал мне этот вопрос. Мой ответ оставался неизменным.

— Не-а, не будет.

Глава 30

Императрица

Позднее тем же вечером мы с Ариком нежно занимались любовью, после чего он прижал меня к своей груди, пока Ти мирно спал в своей кроватке. Дрова потрескивали в камине, пламя уютно освещало комнату. Неторопливые сладкие моменты всё ещё случаются даже после апокалипсиса.

Сонный голос Арика пророкотал над моим ухом:

— Не могу избавиться от мысли, что я только что был вознаграждён за организацию видеозвонка.

Я ущипнула его за татуировку на груди.

— Я же вижу, как ты расслабилась, убедившись, что он в безопасности.

Арик провёл пальцами по моим волосам.

— Да. Эта возможность поговорить с ним очень много для меня значила. Спасибо за то, что ты такой понимающий.

Мало кто из мужей содействовал бы отношениям своей жены с другим мужчиной. Хотя, конечно, мало кто из мужей уверен, что обратится в прах в ближайшем будущем.

Я закрыла глаза на секунду, но ни на мгновение не забывала о том, что стоит на кону.

— Я стал замечать, что каждый раз, когда я разговариваю с ребятами в ангаре, Солнце начинает чуть ли не все свои фразы со слов: «Джек говорит» или «Джек считает». Мне кажется, он очарован Джеком.

Похоже, Сол за время поездки к ангару возвёл Джека в герои и почитает теперь как кумира. С кем не бывает.

Арик пробормотал себе под нос:

— Есть хоть кто-нибудь, кто не пал жертвой обаяния Джека Дево?

Что на это ответить?

— Оу, а что, Джоуль тоже от него без ума?

Губы Арика скривились.

— Как Джек отнёсся к новости, что он, возможно, Младший Аркан?

— Пока скептически. Но ещё не уверен. Думаешь, это правда?

— Он отлично попадает под описание типичного Меча. Да и исторически Паж Мечей считался посланником между лагерями. Это очень хорошо ложится на историю Джека в этой игре.

— Это как-то меняет твоё отношение к нему?

— Я так привык не доверять другим Арканам, что первой эмоцией было подозрение. — После прочтения хроник Арика я его прекрасно понимала. — Мне интересно, есть ли у Младших Арканов такие же инстинкты, как у нас. Черты, которые они не в силах контролировать. Но всё же я полностью доверяю Джеку. Мне кажется, он это заслужил.

— Это хорошо.

— Как бы то ни было, найти ангар было большим успехом. Нам понадобится место, куда можно будет перенести Ти в случае атаки Рихтера.

Рихтер. Мои когти начали зудеть, просясь наружу.

— Жду не дождусь новой встречи. Только он и я.

Арик весь напрягся.

— Этого не будет.

Я резко села, нахмурившись.

— Ты уже забыл, что я поклялась ему отомстить. Пускай он не убивал Джека, но он лишил жизни Селену и всех тех людей. — Смех Императора до сих пор звучит у меня в ушах. — Или ты забыл, как он месяцами пытал меня две игры назад? Какое счастье, что у меня нет тех воспоминаний.

— Ты сама мне говорила, что ваш бой может закончиться уничтожением всего мира. Или твоей смертью. И что тебя это пугает. Что это равносильно ядерной угрозе. Если скажешь, что это предчувствие изменилось, тогда и поговорим.

Мэтью говорил, что сила — моё бремя. Вдруг я начну что-то, что не смогу потом остановить? Но если мой выбор — позволить Арику сгореть заживо в теле Рихтера или рискнуть всем миром…

— Убить Императора — моя задача, не твоя. И уж точно не твоя, если ты намерен пожертвовать собой.

Арик спросил дразнящим тоном:

— Если на одной чаше весов моя жизнь, а на другой — судьба человечества, разве нам не нужно прислушаться к голосу разума?

Я вскинула подбородок, сжала кулаки.

— А если я не желаю его слушать?

Он молчал некоторое время. После чего наклонился, обхватив моё лицо тёплыми ладонями.

— Ты любишь меня.

Я посмотрела на него, стараясь вложить во взгляд всю силу своих чувств.

— Конечно.

Он свёл брови.

— Это больше, чем любовь. Ты чувствуешь ко мне то же, что и я к тебе.

Я смогла только кивнуть.

Но его это словно бы опечалило.

— В глубине души я полагал, что ты не способна любить меня всем сердцем, потому что половина его уже занята другим. Я забыл главную черту Императрицы. Твой гнев бездонен… как и любовь.

— Тогда ты понимаешь, почему я не могу тебя потерять. Ты говорил мне, что хочешь провести всю жизнь со мной и с Ти. Мы хотим, чтобы ты был рядом.

— Но интересы нашего сына важнее наших желаний. Мы должны поступать так, как будет лучше для него. Всё ради Ти.

Даже твоя смерть?

— Я хочу, чтобы он узнал тебя, чтобы любил тебя.

— Sievā, он уже любит. Я много в чём сомневался за свою долгую жизнь, но я чувствую, что его любовь так же крепка, как щит, выдержавший не одну битву. — Мой рыцарь. Он притянул меня обратно к себе. — Мы не принимаем сегодня никаких окончательных решений. Я открыт для предложений.

— Если бы ты правда верил, что мы можем перевернуть игру, ты бы не был так готов расстаться с жизнью.

Я ожидала, что он скажет что-нибудь вроде «возможно, Джек найдёт какую-нибудь подсказку в записях Мечей» или «мы продолжим искать ответ».

Но он сказал:

— Мы с тобой не раз читали и перечитывали все доступные хроники. Ты знаешь об этой игре всё то же, что и я. И на основе той информации, что у нас есть, я не верю, что игру можно завершить. Как и ты, любимая.

Меня ведь тоже не оставляет ощущение, что игра движется к своему кровавому финалу. Но говорить это вслух, принимать как данность…

Кентарх говорил