Строптивое счастье дракона - Дарина Ромм

– Пусти! Убери руки! – Стефиана вырывалась, изо всех сил отталкивая трущееся об нее тело. От оборотня разило потом, грязью и похотью, и от этого запаха Стефиану начало тошнить.

Она пыталась призвать магию. Бесполезно – магические потоки словно умерли, не откликаясь на ее зов.

– Да, давай малютка. – захрипел оборотень, когда Стефиана снова задергалась в его руках. Он схватил ее одной рукой за грудь и начал больно тискать. – Ты такая сладкая, потрись об меня еще немножко. Я не буду тебя портить, но ты все равно доставишь мне удовольствие…Вот так, продолжай, я сейчас кончу от одних твоих движений по мне, сладкая девственница…

Капитан закатил глаза и шумно дышал широко открытым ртом, продолжая сжимать Стефиану, когда дверь в каюту открылась. Сквозь волны подступающего экстаза оборотень едва успел ухватить звук шагов, когда под левую лопатку вошло длинное лезвие, насквозь пробив сердце.

Раздался хрип и тяжелое тело грузно упало, глухо ударившись о деревянный пол. Пару раз дернулось и затихло. Отпрянув, Стефиана с ужасом смотрела на худого, с длинным жилистым телом мужчину, спокойно достающего нож из тела Капитана.

– Не боися, красотка. – проскрипел мужчина. – Никто теперя тебя на тронет. Капитан Ромеро забыл, что денежки лучше любой бабы и хотел оставить нас без барыша за твою продажу.

Мужчина ухватил за ногу тело оборотня и потащил из каюты, оставив Стефиану сидеть на полу и с ужасом глядеть на размазанную по доскам кровь.

Громко ругаясь, мужчина с трудом протащил мертвое тело через узкую дверь, и с грохотом закрыл за собой на замок.

Стефи с трудом поднялась на ноги и забралась на кровать, даже не пытаясь поправить разодранное платье. Откинулась на стену и без сил закрыла глаза.

– Салех, где ты? – позвала с тоской. И едва не вскрикнула, когда отчетливо, будто он находился на расстоянии вытянутой руки, услышала голос принца:

– Моя леди, я уже близко.

Глава 50. Ночь с женщиной, это, конечно, вся ночь, но далеко не вся женщина

Подтянув колени к груди, Стефиана сидела на кровати и ждала Салеха. Она знала, что скоро он придет за ней. С того момента, как она услышала его, их связь ни на секунду не прерывалась. Будто тонкая прочная нить протянулась между ними, связав друг с другом, так что они все время чувствовали каждый вздох, каждое движение один другого.

Из ее памяти напрочь выветрились воспоминания о мерзких, лапающих ее руках и трущемся о нее похотливом теле. Сидя в грязной, вонючей каюте, Стефиана будто оказалась совсем в другом месте. Словно своими глазами она видела водную гладь, над которой на пределе своих сил летел Салех. Облака, которые он разрезал крыльями. Чувствовала его тревогу и страх, сжимающий сердце, и сама волновалась за него. Иногда она звала Салеха, и он отвечал ей:

– Я скоро буду, моя леди.

В каюту к Стефиане дважды заходил тот жилистый мужчина, что убил капитана и что-то у нее спрашивал, но она не отвечала – молча сидела, уставившись широко распахнутыми глазами в одну точку. Второй раз он принес тарелку с едой, но девушка даже не повернула голову. Мужчина потоптался возле нее, сплюнул на пол и ушел.

В каюте сгустилась полутьма – вечернее солнце с трудом пробивалось сквозь маленькое мутное оконце, еле освещая помещение. Стефиана ничего не замечала – она была с Салехом.

Только раздавшиеся на палубе громкие крики, топот и зычные команды заставили Стефиану очнуться. Она с трудом поднялась и на затекших ногах подошла к окошку. Встав на цыпочки, выглянула наружу, пытаясь понять, что происходит.

Посудина, на которой ее везли, стояла неподвижно, пришвартованная к длинному пирсу, далеко уходящему в море. По его дощатому настилу сновали полуголые босоногие люди, перетаскивая на спинах большие тюки, корзины, и волоча нагруженные доверху разномастные тележки.

Дверь в каюту распахнулась:

– Давай на выход, красотка. Прибыли. – жилистый мужчина шагнул внутрь, накинул на плечи Стефиане тяжелый плащ с капюшоном и пихнул к дверям. – Топай.

По грязной лестнице мужчина вывел ее на палубу и крепко ухватив за локоть повел за собой на пирс:

– Иди со мной и не дергайся. Даже не думай удрать – пришью, поняла меня? Да и некуда тебе здесь бежать, красотка – кругом всякий сброд, который не посмотрит на твою красоту, а примется иметь тебя во все дырки. А когда ты сдохнешь от их «нежностей» твое тело скинут в море на корм рыбам. – жилистый с силой дернул ее за руку. – А я продам тебя в гарем, или какому богатею, который будет тебя вкусно кормить и наряжать в шелка и драгоценности. И будет у тебя сладкая жизнь. Слышишь меня?

– Слышу, – Стефиана брезгливо поморщилась, – что тут есть твари, еще хуже, чем ты и твоя команда. И ты советуешь позволить продать себя другим тварям, которые не спустят меня в море. Только ты зря надеешься, что сможешь на мне разбогатеть – за мной придет мой мужчина. После этого ты умрешь.

Жилистый загоготал:

– Что же твой мужчина позволил тебя украсть этому драконьему лордику? И почему до сих пор не пришел за тобой, шлюшка?

– Потому что предатель бьет исподтишка и всегда в спину. И нужно время, чтобы оправиться от этой раны. – сквозь зубы процедила девушка. – Но совсем скоро мой мужчина будет здесь и тогда тебе станет плохо.

Жилистый выругался и потащил ее вперед с такой скоростью, что Стефиана едва успевала переставлять ноги. Два рослых полуголых головореза с саблями за поясом, не отставая шагали позади них. Стоило Стефиане замедлиться, как ее с бранью дергали за руку или пихали в спину.

Среди нагромождения баулов, ящиков и разномастных тележек кричали, толкались и сновали в разные стороны сотни людей, создавая дикий шум и суматоху, от которых рябило в глазах и закладывало уши. Стефиане было жарко в тяжелом плаще, капюшон сползал на глаза и в какой-то момент она сдернула его с головы.

И тут для нее исчезли звуки и всё замерло, застыло в странной неподвижности, будто в один миг всё пространство накрыло глухим колпаком и окружающий мир перестал существовать.

Осталась только высокая фигура светловолосого мужчины с мечом в руках, идущая навстречу, и стальные глаза, поймавшие ее взгляд.

– Салех! – в груди потеплело и Стефиана остановилась, не в силах оторвать глаз от мощной фигуры, спокойно