Люблю тебя - Инна Инфинити

— Да. Я назову тебе Главного вместе с исполнителями и дам его координаты. Но сразу говорю, что это не Мамай. Ты не к тому пошел и не там искать стал.

Очевидно, что брат Димы знает очень много про нападение на меня. Я не сомневаюсь, что он назовёт настоящие имена тех, кто это сделал.

— Хорошо, — подытоживает Никита. — Прямо сейчас начинай делать загранпаспорт. Только после этого я смогу приступить к выполнению своей части сделки. Пока делаешь загранник, подберу тебе страну. Но весь процесс займёт не один месяц.

— Я никуда не тороплюсь.

А мы торопимся, вставляю мысленно.

— Договорились. Тогда вся связь будет через Диму.

— Да.

Антон первым кладёт трубку, ни с кем не прощаясь.

Никита с облегчением выдыхает, как будто все уже найдены и наказаны. Я тоже рада, что разгадка близко. Не выдерживаю и со всей силы обнимаю Свиридова.

И только Соболев сидит недовольный.

Глава 38. Ради безопасности

Лиля

От Сони с Димой я уезжаю в хорошем настроении, а Никита в задумчивом. Жаль, что не получается раскрыть правду прямо сейчас, а нужно ждать несколько месяцев, но с другой стороны, я шесть лет ждала. Что такое несколько месяцев?

— Лиль, я хочу с тобой серьезно поговорить, — неожиданно произносит Никита у меня дома. Он сидит в кресле в гостиной, пока я переодеваюсь из платья в домашний костюм. Хватает меня за руку и усаживает к себе на колени.

Кладу ладони ему на шею, смотрю с трепетом. Я восхищаюсь Никитой. Тем, как он взялся за дело, как распутывает клубок тайн прошлого. Рискует собой и все равно идет вперед.

— Что такое?

— Ты же слышала, Димин брат сказал, что поползли слухи о том, что я копаюсь в прошлом?

— Да.

— Это становится слишком опасно.

Киваю. Думать страшно о том, что ужас прошлого может повториться со мной. Да и за Никиту сильно переживаю. Что если его покалечат? Сердце больно сжимается от одной только мысли.

— Лиль, послушай меня, пожалуйста. Постарайся понять. Все слишком серьезно.

— Я слушаю тебя.

Не очень понимаю, к чему Свиридов клонит.

— Ты живешь одна, на окраине Москвы, больше часа проводишь в пути на работу и обратно, часто возвращаешься домой поздно.

— И…?

— Для твоей безопасности будет лучше, если ты переедешь в мою квартиру.

Ах вот оно что! Порываюсь подскочить на ноги, но Никита силой меня удерживает.

— Я не буду жить в твоей квартире! — рявкаю. — Закрыли тему.

— Лиля, это не шутки. Все стало слишком серьезно. С тобой запросто могут проделать то же самое. Ты этого хочешь?

Застываю, на секунду представив, что все повторится. Я помню ту боль каждой клеточкой своего тела.

— Я понимаю, что тебе нравится твоя квартира, что тебе тут хорошо и комфортно. Но это вопрос твоей безопасности и твоего здоровья. Дверь в твою квартиру можно выбить одним сильным ударом ноги. Попасть в подъезд тоже не проблема. Нет ни охраны, ни банальной консьержки. Лиль, — Никита кладёт ладонь мне на щеку и фокусирует на себе мой взгляд. — Пожалуйста, услышь меня. Это важно.

Да о чем тут спорить? Никита прав. Но жить в его квартире… Я даже вообразить такое не могу.

— Есть два варианта, — продолжает, глядя на меня внимательно. — Или я забираю тебя в Мюнхен, или ты переезжаешь в мою квартиру с охраной, камерами видеонаблюдения и сигнализацией.

— В Мюнхен я точно не поеду, — качаю головой. — Я не хочу увольняться с работы. Да и что мне делать в Мюнхене, пока ты пропадаешь на тренировках, сборах и матчах? Сидеть у окошка и ждать тебя? — хмыкаю. — Нет, мне это больше неинтересно.

А ведь когда-то я мечтала сидеть у окошка и ждать Никиту с тренировки. Встречать его с вкусной едой, создавать для нас уют в доме. С ума сойти. Вот я была влюблённой дурой.

— Тогда переезжай жить в мою квартиру. Там ты будешь в безопасности.

— Переезд в твою квартиру не решит проблему того, что я много хожу по улице, в том числе в темное время суток. Я же не буду сидеть у тебя взаперти.

— Я найму тебе водителя. Он будет возить тебя от дверей до дверей. Телохранитель у тебя уже есть.

Непонимающе хлопаю ресницами.

— Что? Какой еще телохранитель?

— Некоторое время назад я нанял тебе телохранителя. Пожалуйста, не ругайся, — читает возмущение по моему лицу. — Это для твоей безопасности.

Я аж дар речи теряю. Сама не понимаю, от шока или от негодования.

— Лиля, это для твоей безопасности, — делает акцент. Видимо, чтобы я сильно не скандалила.

Медленно выдыхаю, стараясь сдержать бурю эмоций. Самое обидное, что Никита прав. Я бы хотела поругаться с ним, обидеться за его самоуправство, выгнать из своей квартиры и сказать, чтоб больше не приезжал, но…

Но ведь, блин, Никита прав… А я очень не хочу снова пережить тот ужас.

— Если уже есть телохранитель, то зачем мне куда-то переезжать?

— Я теперь думаю, что одного телохранителя недостаточно.

— Найми второго.

— Если только для того, чтобы он проживал тут с тобой и охранял тебя в квартире, но я тогда умру от ревности.

Меня охватывает смех. Падаю лбом Никите на плечо. Он обнимает меня за талию и прижимает к себе чуть крепче.

— Лиль, надо, — шепчет. — Правда надо.

Зажмуриваюсь.

— Я понимаю.

— Я не могу допустить, чтобы с тобой произошло что-то плохое. Твоя безопасность для меня на первом месте.

Молчу. Никита гладит меня по волосам и спине.

— Начинай потихоньку собирать вещи, а то уже поздно. Пока доедем, ночь будет.

Я еще сижу молча несколько секунд на коленях у Никиты. Борюсь со своими принципами и гордостью. Здравый смысл побеждает. Я поднимаюсь на ноги и иду доставать чемоданы. Беру только самые необходимые вещи,