Сверкающая надежда - София Лилли

Я бы хотела ежедневно говорить ей, как я горжусь ею.

Флаер был синего цвета, на нем темно-синим курсивом был написан заголовок «Country Night», а на букве «C», висела ковбойская шляпа.

— Мы должны пойти туда.

— А?

Ария посмотрела через прилавок, когда я протянула ей флаер.

— Мы должны пойти туда. — Повторила я свою фразу.

— Это то, что я хотела услышать.

— Ты специально его туда положила?

— Конечно. — Широко улыбнулась она.

Я соскользнула с барного стула и достала из подсобки свой фартук, который висел на крючке под табличкой с моим именем. Мы обе встали за стойку и принялись резать фрукты, делать сэндвичи и украшать кексы, что отвлекло меня.

Мысль о том, что сегодня меня не будет дома, тоже была приятной.

Лэндон постучал в стеклянную дверь, прислонился к ней лбом и помахал нам рукой.

— Я поняла.

Я побежала к двери и, прежде чем отпереть ее, вытерла руки о фартук, который после этого нужно было отправить в стиральную машину, потому что крем остался не только на фартуке, но и на моем лице.

Мы обнялись, и, сняв куртку и устроившись на стуле, он растерянно посмотрел на нас.

— Я знал, что работать с вами — это…

Ария не дала ему закончить фразу и проболталась между ними.

— Супер? Фантастично? Грандиозно?

Она облизала палец, на котором застыл розовый крем.

— Что-то вроде этого.

Он продолжал смотреть на нас в замешательстве и смеялся.

Мы стали работать гораздо быстрее, и когда солнце окрасило небо в самые красивые оттенки оранжевого и желтого, мы наконец закончили. Ария закрыла магазин, и мы направились к ее машине, в то время как Лэндон направился в другую сторону.

— Увидимся там через два часа. — Сказала Ария ему вслед, и он показал нам большой палец вверх.

Сидя в машине Арии, мы думали, что надеть, и решили надеть атласные платья под цвет наших ковбойских сапог.

Мы подъехали к дому Синклеров, и я первым делом посмотрела, нет ли там джипа Уэстона.

Машины не было видно, и ни один свет в доме не горел.

Хорошо, что его не было дома.

Мы все равно не стали бы разговаривать, потому что мне не хотелось этого делать, и я не хотела, чтобы мой вечер был испорчен. Ария отлично справилась с задачей отвлечь меня, и хорошо, что сегодня я была на свободе.

— Господи, Луна. Перестань так много думать. Собери свои вещи, сейчас же. Его здесь нет, и это хорошо, потому что иначе он был бы мужиком без члена.

Я в шоке посмотрела на нее.

— Что? Он сделал тебе больно, и поэтому он мне больше не нравится.

— Тебе не обязательно сразу его недолюбливать. В конце концов, он двоюродный брат твоего парня.

— Друзья с привилегиями. — Поправила она ситуацию между ней и Генри.

— Да, скажи это голубю, который нагадил на твою машину.

Не дожидаясь ее ответа, я вышла из ее машины и достала из кармана ключ от входной двери.

Как только я вошла в дом, там была кромешная тьма.

Все чашки и остатки еды, доказывающие, что вчера здесь была вечеринка, были убраны, и можно было подумать, что в течение последних двадцати четырех часов здесь никогда не было вечеринки.

Я включила свет в гостиной и поднялась по лестнице в свою комнату.

Я хотела спросить, взяла ли я его с собой, когда мы приехали сюда, или оставила в одной из коробок в подвале дома, но потом нашла черное атласное платье, завязанное сзади лентами. Рядом со шкафом стояли черные ковбойские сапоги, украшенные золотым шитьем.

Я схватила их и вернулась вниз.

Захлопнув за собой входную дверь, я побежала обратно к Арии, которая ждала меня в машине, набирая что-то на своем мобильном телефоне.

— У тебя все есть?

— Ага.

Я села с ней в машину и поставила свои сапоги между ног на подножку ее машины, пока пыталась аккуратно сложить платье, чтобы не помять его.

Мы с Арией решили пойти в гости, потому что она купила атласное платье, которое у меня есть, черное с белым, когда мы вместе ходили по магазинам в центре Нью-Джерси.

— Сегодня мы напьемся.

— Завтра занятия. — Напомнила я ей.

— И что теперь? Что я должна делать с этим заявлением? Теперь я не вижу в этом никакой проблемы.

Я покачала головой и усмехнулась, глядя в окно.

Может быть, не так уж плохо выпить немного, чтобы хоть как-то завершить этот дрянной день.

Несмотря на пальто, которое я одолжила у Арии после того, как мы поехали на автобусе в бар у нее дома, я чувствовала ветер на своих ногах.

Платье было немного короче, но мне оно нравилось.

Особенно спина, которая была свободной и прикрывалась только лентами.

На Арии было такое же атласное платье, только белого цвета, коричневые ковбойские сапоги, и если мои волосы были вьющимися, то она заплела свои светло-каштановые волосы со светлыми прядями в тугую косу.

Мне нравились наши наряды, и я была уверена, что этот вечер может быть только хорошим.

Чем ближе мы подходили к бару, тем больше людей в ковбойских сапогах, клетчатых рубашках и ковбойских шляпах мы замечали.

На одной девушке была розовая ковбойская шляпа с розовыми перьями вокруг нее.

Лэндон уже ждал у красного кирпичного здания, стоя под красной неоновой вывеской с надписью «Лучший пивной бар Истбурга». Под зимней курткой на нем была клетчатая расстегнутая рубашка с белой нижней рубашкой, и он помахал нам рукой, когда мы переходили улицу.

Он открыл перед нами дверь, и сначала мы вошли в небольшой тамбур, где можно было повесить куртки, а после того, как мы это сделали, пробрались сквозь плотную красную занавеску.

Вокруг ходили люди, одетые в стиле кантри, и я чувствовала на своей коже теплое, душное тепло.

Некоторые играли в бильярд, дартс или танцевали под музыку в стиле кантри, звучавшую из колонок. Я быстро окинула взглядом толпу, пока не задержалась на одной очень знакомой паре глаз.

Уэстон сидел в углу с несколькими людьми, а на столе лежали начос, крендельки, бутылки с пивом и пустые рюмки с отгрызенным краем от дольки лимона.

Конечно, на нем не было ничего, что соответствовало бы сегодняшней тематике бара.

Серая толстовка с капюшоном, где у воротника виднелся подол белой футболки, и темные джинсы.

Мне было неприятно видеть рядом с ним девушку, и это только подтвердило, что он говорил серьезно, а я повелась