Запомни этот день - Моника Мерфи

Ну или все в Париже их знают.

Рядом с Аленом эффектная стройная женщина. У нее на голове шикарный серебристый боб, глаза подведены, ресницы накрашены в хорошем смысле ярко. Поверх ее черного платья блестящая накидка, и я не замечаю никаких украшений, кроме простого золотого кольца на ее левом безымянном пальце.

– Алекс, Кэролайн. Позвольте представить вам мою жену, – говорит Ален.

– Здравствуйте, – я пожимаю ее мягкую руку. Сабина улыбается и пожимает руку Алексу:

– Приятно познакомиться. Я наслышана о вас обоих. Ален очень хотел, чтобы я встретилась с вами сегодня вечером.

Она очень хорошо говорит по-английски. Французский акцент едва уловим.

– Луи и его жена скоро подъедут. Они немного опаздывают. – Ален закатывает глаза. – Манон всегда опаздывает. Она любит появляться с помпой.

От нервов у меня подкашиваются колени. Кошмарно боюсь встречи с этой женщиной, сама не знаю почему.

Администратор подводит нас к столику в углу около огромного окна, выходящего на улицу. Здесь немного тише, чем в основном зале, но зато довольно темно. Как хорошо, что я не ношу очки – тогда бы не смогла разглядеть меню.

Мы ведем светскую беседу, официант подходит к нашему столику и спрашивает, что мы желаем выпить, и тут у входа начинается суматоха. Клянусь – в одно мгновение заиграли вспышки фотокамер, как будто папарацци здесь ждали все это время. Я ерзаю на месте, потому что прекрасно понимаю, кто вошел в ресторан.

Ален совершенно не реагирует, заказывает бутылку вина, а также по бутылке газированной и негазированной воды. Официант исчезает, и в нашем поле зрения появляются Луи и Манон.

Они оба в черном – наверняка специально подбирали, – за исключением розово-белового твидового жакета от Chanel, накинутого на ее плечи. Она направляется к нам с гордо поднятой головой и взглядом поверх наших голов. Ее белокурые волосы выглядят так, будто она сунула палец в розетку и ее хорошенько ударило током. На ее талии пояс со стразами, на нем большими блестящими буквами написано C-H-A-N-E-L.

– Bonsoir! – говорит она высоким голосом; ее ярко-розовые губы растянуты в самодовольную улыбку. – Нам так жаль, что мы опоздали.

В ее голосе нет ни капли сожаления.

Луи останавливается рядом с ней с привычным скучающим выражением лица.

– Приветствую, – говорит он, смотря мимо нас.

Он отодвигает стул рядом с Алексом, и Манон садится. Луи садится рядом с ней.

Я сижу рядом с Сабиной, очень вежливой и спокойной. Мы смотрим меню. Я выбрала почти сразу. Здесь снимали фильм, который я смотрела раньше, и главный герой говорил, что их жареная курица – лучшая в мире. Я обязана ее попробовать.

Когда официант принял заказ, Ален и Алекс принимаются говорит о делах, и я перестаю вслушиваться. Луи и Манон, кажется, о чем-то спорят по-французски, энергично переговариваясь. Я бросаю взгляд на Сабину, намазывающую масло на кусочек хлеба. Довольно элегантно. Это тяжело себе представить, но я серьезно.

Как можно незаметнее я заглядываю в сумочку и проверяю, на месте ли телефон. Все в порядке. Куча личных сообщений от подруг, восхищенных моим походом в Chanel. Я с улыбкой отвечаю каждой, благодарная за то, что подруги частенько меня дразнят, но в важный момент готовы искренне порадоваться.

– И как давно вы с Алексом знакомы? – спрашивает Сабина, как только я убираю телефон.

– О. – Я громко выдыхаю. Вероятно, я выгляжу как идиотка, но тут же нахожусь и выдаю историю, которую мы с Алексом придумали. – Мы вместе всего несколько месяцев, но были знакомы в юности.

– Правда? – Она удивленно приподнимает брови. – Вы дружили в школе?

– Он на пару лет меня старше и был лучшим другом моего брата, когда им было по четырнадцать лет. – Я на мгновение замешкалась, но затем продолжаю: – Могу я открыть вам секрет?

Сабина наклоняется, ее глаза искрятся любопытством:

– Конечно, пожалуйста.

– Вообще-то с Алексом был мой первый поцелуй, – признаюсь я, – а у него со мной.

– О, это так романтично. – Сабина прижимает руку к груди. – Такая сладкая парочка!

Мне нравится, что она называется нас сладкой парочкой. Это так мило.

– Нет, к сожалению. Мы поцеловались один раз, а затем он уехал, и… и мы больше не виделись.

– О, это ужасно! – Снова рука на груди. Мне нравится ее драматическое сочувствие. – Что случилось?

– Он перешел в другую школу, и мы больше не общались. И, конечно, не целовались, – объясняю я, пожав плечами. Мне легко рассказывать эту часть, потому что это правда. А вот история о том, что мы встречаемся уже несколько месяцев и обручились, – это уже сложнее. Потому что это ложь.

– И спустя столько лет вы воссоединились? О, это так трогательно! – Она улыбается и переводит взгляд на Алекса. – А он красавец.

Я тоже смотрю на него. Он все еще болтает с Аленом. Я киваю, соглашаясь с Сабиной.

– Вы такая красивая пара. У вас будут красивые дети, – продолжает она.

Мои щеки вспыхивают, а она смеется. Я уверена, что на моем лице написано чистое изумление. Мы целовались последний раз в детстве, а тут она говорит о детях. Учитывая, что мы в Париже – самом романтичном городе в мире, впору устраивать целый марафон по попыткам завести детей. Ну не в буквальном смысле, конечно, – скорее, тренировки.

Ну да, это только в моих мечтах.

– Я смутила вас, – нежно говорит и улыбается Сабина. – Простите меня. Я не хотела.

– Нет, что вы, все в порядке, – отмахиваюсь я. Я очень ценю ее искренность. – Меня слишком легко смутить.

– Уверена, что Алексу это нравится. – Сабина вскинула брови, заставив меня рассмеяться от удивления. Без раздумий я протягиваю руку, упираюсь в твердое бедро Алекса, как будто у меня есть полное право сделать это.

Вообще-то, сегодня так и есть.

Он чуть ли не подпрыгивает от моего прикосновения. Я его, похоже, напугала. Мы хоть и играем пару, необходимости в излишней демонстрации чувств пока не возникало.

Его голубые глаза встречаются с моими, и он непринужденно тянется к моей руке, берет ее в свою, подносит к губам и нежно целует костяшки пальцев.

Мое тело вспыхивает, я прочувствовала этот незатейливый поцелуй до самых пальцев ног. Мы смотрим друг на друга, я с дрожью выдыхаю, а он медленно опускает наши соединенные руки. Ален спрашивает что-то у Сабины, и все четверо Дешо начинают говорить по-французски, что позволяет нам с Алексом в какой-то мере уединиться.

– Что это было? – интересуется он низким голосом. Я скольжу пальцами по его руке, удивляясь