Запомни этот день - Моника Мерфи

– Двенадцать? – изумляется она, когда сотрудник уходит за коробкой. – Зачем мне столько?

– Это нам на двоих, – объясняю я, изучая вкусы десертов на витрине.

– А, ну да. – Она поворачивается обратно к прилавку. Продавец спрашивает, какие макаронс она хочет.

– У тебя есть любимый вкус? – спрашивает Кэролайн. – Подожди, я помню. Фисташковый и «Мария Антуанетта».

Я киваю.

Она просит положить по два каждого – по одному мне и по одному ей.

Мы выходим из магазина. Кэролайн широко улыбается и размахивает салатовой сумочкой с волнением маленькой девочки, которой только что купили ее любимое лакомство. Наверняка она так себя и чувствует, хотя она далеко не маленькая девочка.

– Ты их раньше пробовала? – интересуюсь я, когда мы выходим из магазина. Кэролайн едва сдерживается, чтобы не попробовать их тут же.

– Да, из Costco[20]. Были ничего. – Она тянется за коробкой в сумке.

Я насмешливо фыркаю:

– Эти совсем не похожи на те, что из Costco, поверь мне.

Достав из сумки зеленую коробку, Кэролайн вручает мне сумку и осторожно снимает с коробки крышку.

– Да я даже не сомневаюсь. – Она берет голубой макарон из коробки и предлагает его мне:

– Хочешь?

– Сначала сама попробуй, – предлагаю я. Кэролайн кусает мягкое кремовое пирожное. Выражение чистого блаженства на ее лице говорит мне о том, что ей явно понравилось. Когда она засовывает в рот остаток десерта и стонет, мне становится немного не по себе – жаль, что я не могу наслаждаться так же. Кто бы мог подумать, что женщина, поедающая макарон, может быть так чертовски сексуальна?

– Ты должен это попробовать. – Она берет второй голубой макарон и протягивает его мне. Я откусываю кусочек и киваю в знак согласия, а она уже достает следующий. Мы стоим у Laduree и набиваем рот пирожными. За несколько минут мы съели половину. Она, кажется, разочарована:

– Может, надо было взять две дюжины? – говорит она печальным голосом, опуская крышку на место.

– Мы всегда можем вернуться, – обещаю я. – Этот магазин прямо рядом с нашим отелем.

– И правда. – Ее улыбка возвращается, настроение поднимается от моего предложения, и я осознаю, какая она простая. Я не имею в виду совершенно ничего плохого, скорее она такая… сговорчивая. Это тоже звучит нелестно, но я совсем другое хочу сказать.

Все другие женщины, с которыми я был, были, напротив, сложные. Требовательные. «Дерзкие», возможно, лучшее описание. Если бы со мной в Париж поехала Тиффани, она бы точно не захотела есть макаронс. Она вообще ничего бы есть не стала в борьбе за худобу. Когда мы были вместе, она беспрерывно жаловалась на необходимость держать себя в форме.

Да, Тиффани и макаронс – вещи несовместимые. Она предпочла бы провести время в дизайнерских магазинах, выбирая сумку за десяток тысяч евро. И оплачивала бы, естественно, моей кредиткой. Сумки, обувь, ремни, одежда – их бы она накупила целую гору. Шопинг за мой счет.

Хотя идея взять Кэролайн в поход по магазинам за мой счет мне кажется неплохой – ужин с Луи и Манон может оказаться непростой задачей. У Манон есть вполне определенные ожидания от Кэролайн. Корпорация «Уайлдер» баснословно богата, поэтому моя невеста должна выглядеть соответственно этим суммам.

– Мы возвращаемся в отель? – спрашивает Кэролайн, когда мы наконец отходим от магазина.

– Наверное, нет. – Я останавливаюсь на пешеходном переходе в ожидании зеленого светофора, она встает рядом и озадаченно смотрит на меня:

– Я думала, у тебя много работы.

– Я солгал.

Я смотрю на нее сверху вниз и испытываю огромное искушение провести пальцами по ее щеке, чтобы почувствовать гладкость ее кожи. Уверен, на ощупь она так же прекрасна, как и на вид.

– Я хочу сводить тебя по магазинам.

Она хмурится:

– По магазинам? Разве мужчинам нравится шопинг?

Я не большой фанат, спорить не буду. Я предпочел бы любое другое занятие, но ей об этом знать не обязательно. Какая женщина не любит шопинг? Хотя, наверное, я слишком обобщаю – я ведь не настолько хорошо ее знаю. В юности она делала что хотела. Не помню, чтобы она фанатела от девчачьих штучек, но и полным сорванцом она тоже не была. Она была просто… просто Кэролайн. И я вспоминаю, что всегда восхищался ей из-за этого. Мне всегда казалось, что ей очень комфортно быть собой. И сейчас это тоже так.

– Ты разве не хочешь прикупить обновок на сегодняшний ужин?

– Мне вроде бы не нужно ничего нового. У меня есть шикарное черное платье. Отлично подойдет для сегодняшнего вечера. – Загорается зеленый сигнал светофора, я перехожу дорогу нога в ногу с Кэролайн.

– И ты бы видел мои туфли. Черные, лакированные, от Dior. Нашла их на распродаже в Nordstrom Rack[21]. Немного выходили за рамки моего бюджета, но я решила раскошелиться. Так что мне правда ничего не нужно. Все в порядке. Ты и так более чем щедр ко мне в этой поездке. Ты не разрешаешь мне ни за что платить. Так не честно. Я бы могла заплатить пару раз за обед или еще за что-нибудь.

Она болтает без умолку. Просто очаровательно.

– Я не хочу, чтобы ты за что-то платила, – произношу я спокойным в сравнении с ее щебетанием голосом. – Ты моя гостья. Я тебя пригласил.

Улицы, слава богу, не слишком оживленные. Это хорошо – тротуары кошмарно узкие. Я дважды схожу с дороги, чтобы уступить путь группам женщин с сумками из разных магазинов.

– Ну а я пытаюсь до тебя донести, что мне ничего не нужно. У меня все есть. – Она широко улыбается. – Вовремя пополняй запасы макаронс, а больше мне ничего не надо.

Я едва ли не оскорблен ее протестом. Не могу поверить, что она отвергла мое предложение, но по выражению ее лица я вижу, что она говорит искренне. Ей ничего не нужно.

Что ж, очень жаль. Но я собираюсь что-то для нее найти. Она прекрасна сама по себе, но я хочу, чтобы она сияла как бриллиант, войдя в ресторан сегодня вечером.

Как мой бриллиант.

Глава 27

Кэролайн

Мы в магазине Chanel. В том самом, на улице Камбон, который открыла сама Коко Шанель, в котором работала и рядом с которым жила до самой смерти. А, я уже говорила, что она жила в отеле Ritz?

Сейчас мне бы позавидовали фанаты Chanel, скажу я вам.

Я никогда раньше не была в настоящем магазине Chanel. Пару раз забредала, но даже не смотрела на ценники. Если они там вообще были