Доченька. Десант своих не бросает - Олег Борисов

8 сентября. Суббота.

Арлан.

На окраине Арлана был район, куда не забредали чужие. Где полиция курсировала только в усиленных нарядах и где человек с оружием был привычнее, чем спешащая в школу мелюзга. Здесь, в веренице унифицированных жилых блоков, жили наемники. Разномастный народ, ввязывающийся в любые оплаченные авантюры. Люди, ценящие крепкое плечо товарища и настороженно воспринимающие любые попытки подчинить законам буйную вольницу.

Городской совет несколько раз пытался взять под контроль опасных соседей. Но нашлись влиятельные люди, заинтересованные в подобного рода работниках. И не нашлось желающих участвовать в возможных боях с бывшими солдатами, привыкшими убивать. Район огородили многочисленными системами мониторинга, усилили расположенные рядом полицейские участки. Наемники, со своей стороны, старались не мозолить глаза законопослушным жителям и решали все проблемы коллегиально, не вынося сор за рамки незримо прочерченной границы.

Ранним субботним вечером в двери бара «Люфт» вошел мужчина. Один из самых популярных баров был забит под завязку. Под высоким ярко освещенным потолком в клубах табачного дыма перемещались многочисленные посетители, сжимая полные стаканы или бутылки. Народ настроился хорошо провести вечер и посмотреть на широких экранах очередную игру местного чемпионата по регби. Если учесть агрессивность местных вышибал и строгость хозяина бара, в целом вечер обещал пройти спокойно.

Незнакомец не спеша двигался к стойке, лавируя между многочисленными столиками и огибая высокие колонны, облицованные деревом. После войны в моду снова вошли деревянные панели, демонстрирующие состоятельность заведения. Подойдя к отполированной многочисленными руками стойке, мужчина аккуратно снял куртку, обнажив изуродованное ожогами тело. Достал из ножен широкий десантный нож и с размаху вонзил его в столб, вызвав этим неодобрительный взгляд бармена. Стоящие рядом люди замолчали и стали с интересом разглядывать человека, рискнувшего своей жизнью в «Люфте». Минутой позже стоящие чуть дальше обратили внимание на какое-то интересное действие, начинающееся у стойки бара, и постарались подойти поближе. Скоро рядом с полуобнаженным мужчиной сгрудилась молчаливая толпа. Двинувшиеся было вперед вышибалы замерли, поймав жест бармена, протиравшего огромные пивные кружки. Посетитель повернулся к толпе:

— Я объявляю найм. Согласно кодексу наемника. Многие из вас меня знают. Я или воевал с кем-то вместе при последних штурмах мартышек. Или спасал вас из лагерей перед окончанием войны, когда начались зачистки пленных. Кому-то помог остаться в живых, когда носил форму спасателя. Сегодня я пришел к вам и говорю: мне нужна сотня лучших бойцов. Сто человек, готовых рискнуть вместе со мной и взять матушку-удачу за вымя.

— Сколько? — донеслось из задних рядов.

— Тысяча империалов. За сутки работы. Это в два раза больше самой высокой ставки. И мне нужны лучшие.

Толпа выдохнула. За полновесный старый империал надо было горбатиться месяц на заводе. Если повезет — заработаешь два. В криминальном мире за вооруженное нападение можно было выручить до десяти империалов. Наемники подписывали месячный контракт на тысячу. Но за такой контракт надо было совершить какое-нибудь чудо. А здесь предлагали ту же сумму за сутки работы.

— В чем подвох? — зашевелились вокруг спокойно стоящего человека. Битые жизнью наемники спрашивали друг друга, срочно искали знающих, перепроверяли полученные слухи. Через несколько минут из загомонившей толпы выбрался невысокий мужичок с вереницей ножей на перевязи.

— Шранг, деньги хорошие, никто не спорит. И ребята тебя поддержат, если дело стоящее. Но все же о чем речь? И что за условия?

Спасатель всмотрелся в говорящего, задумался на секунду, что-то вспоминая, потом улыбнулся.

— Здравствуй, Папаша Бо. Последний раз я тебя видел, когда ты с ребятами на Коллапсе «языка» приволок. Рад, что ты в порядке.

Мужичок приосанился, но повторил вопрос: