Мечты - Наталья Машкова

— У тебя не кошка, Шеф, а ходячий антистресс. Может быть, пусть и живёт тут?

На это Дарос был категорически не согласен. Кошка его! Но, стоит признать, у неё появились свои "любимчики". Те, к кому она подходила здороваться каждое утро и рядом с кем любила посиживать. Остальные удостаивались её внимания периодически.

Даросу было интересно наблюдать за теми, кого она выбирала, кто вызывал её интерес и привязанность. Фаворитом, безусловно, был Азарк. Она проводила с ним примерно столько же времени, как и с хозяином. Один раз вечером Дарос даже наблюдал уморительную картину: Азарк, чем-то сильно расстроенный, экспрессивно рассказывал что-то Кошке, а она сидя на столе, заглядывала к нему в глаза и периодически прикасалась лапой то к его руке, то к лицу. Утешала.

Сегодня, однако, Азарк не ударился в самокопание, как обычно, а сцепился в открытую, да не с кем-нибудь, а с Арсом. Они так кричали друг на друга, что Дарос выскочил из кабинета. Мало ли, придётся разнимать?

— Да, ты достал своими придирками! — орал Азарк.

Арс рычал в ответ:

— Я твой непосредственный начальник, а потому, ты пойдёшь и сделаешь так, как я приказал!

— Не пойду! Потому, что это поставит под угрозу хренову кучу народа, а ты слишком неадекватен, чтобы понимать это сейчас!

Дарос даже прикрыл глаза. Сказать теряющему контроль дракону об этом прямо — это значит только ускорить срыв…

Арс подтвердил эту догму. Он яростно заорал так, что жилы вздулись на лбу:

— Это с чего бы мне быть неадекватным?!

Азарк мог бы вывернуть всё в шутку, мозгов хватило бы, но этот ненормальный страдал полным отсутствием инстинкта самосохранения. Что полностью подтвердил сейчас. Ответил предельно честно и открыто, и поставил свою жизнь на кон:

— С того, что ты страдаешь. Женщина, к которой ты привязан, угасает, и ты сходишь с ума от бессилия.

Наступила мёртвая тишина. Мальчишка нарушил самое страшное табу в их обществе: заговорил о личном. О таком личном…

Арс едва-едва удерживался от оборота:

— С чего бы мне сходить с ума из-за какой-то наложницы?!

Теперь и Азарк взбесился не меньше, чем Арс. Сильная кровь! Сейчас, когда маска весёлого раздолбая сброшена, это было более, чем заметно. Он шипел, чудом удерживаясь от трансформации и от того, чтобы броситься на соперника:

— Не называй их так! Каждого из нас, драконов, родила такая вот женщина. Прояви уважение! Тем более, что ты сам привязан к одной из них настолько, что берёг её несколько лет. Сколько? Два, три года?

Арс побагровел:

— Это не касается никого! И тебя, щенок, в первую очередь! Тебе пора усвоить правила потому, что когда ты окажешься на моём месте…

— Не окажусь! Никогда! Быть пиявкой на теле мироздания?! Ни за что! Лучше смерть!

Арс расхохотался надрывно, болезненно:

— Посмотрим, мальчик, что запоёшь ты, когда инстинкты заговорят в полную силу! Наслаждайся своей мнимой чистотой. У тебя осталось только несколько лет до того, как ты станешь таким, как я! Как все мы!

— Дарос не стал!

Достаточно! Они достаточно обнажились перед всеми и самими собой. Хватит! Выплеснули страхи и боль. Все поймут их и не осудят. И им будет чуть легче. Но хватит потому, что ничего не изменить в этом долбаном мире для каждого из них, как ни кричи… И Кошка уже давно беспокойно бегает от одного спорщика к другому. Жалеет обоих…

Дарос резко рявкнул:

— Представление завершено! Все идут работать! Арс свободен сегодня! Азарк ко мне в кабинет.

Он подхватил мальчишку за шкирку и потащил к себе. Унизительно? Что ж, не всё ему унижать других! Парень, однако, не сопротивлялся и не возмущался. Покорно пошёл за ним. В кабинете плюхнулся на стул для посетителей, поднял на него глаза в которых стояли слёзы:

— Как ты удерживаешься, Шеф? Научи! Он ведь прав! Прав! Мне уже сейчас хочется близости, любви! Как мне удержаться, чтобы не убить?!

Дарос тяжело опустился в кресло. Как будешь ругать его после такого? И что скажешь мальчику, который взрослеет, но не хочет становиться монстром, таким как все они? И можно ли удержаться от того, что составляет твою суть?

Азарк истолковал его молчание иначе и сбивчиво заговорил:

— Прости меня, Шеф! Я извинюсь перед Арсом и заглажу вину, как он скажет, как оба вы скажете…

— Дело не в этом, мальчик.

Дарос, и правда, чувствовал себя сейчас стариком, измученным жизнью.

— Я просто не знаю, что ответить тебе. Не знаю, можно ли удержать инстинкты…

— Но ты ведь дал обет и столько времени держишь его!

— Не сравнивай мою ситуацию или твою, или Арса. Я очень юным, примерно как ты сейчас, узнал о том, что творил мой отец. Был вынужден собственноручно казнить его… То, что он прозябал потом почти триста лет едва живой и почти без магии, только усугубляет мою вину. Он столько мучился… А потому для меня инстинкт перекрылся другими переживаниями, более сильными и разрушительными для психики… Я удерживаюсь. Но это только пока. Кто знает, что будет дальше?..

Азарк всё-таки заплакал. Как маленький. Наверное, и сам не понял, что слёзы пролились. Прошептал:

— Как жить нам? И зачем? Если мы не создаём, а только разрушаем? Мы разрушаем всё к чему прикасаемся!..

Дарос криво улыбнулся. Улыбка эта правда больше напоминала гримасу боли:

— Вот ты и вырос, Азарк… Поверь, этот вопрос задаёт себе каждый из нас. И то, как мы ответим на него, определяет то, кем мы станем. Да, мы почти потеряли способность творить. Но мы можем хранить и защищать тех, кто способен на это. Собственно этим мы здесь и занимаемся. Все мы. И Арс тоже. Мы сдерживаем своих демонов так, как у каждого получается… Может быть, у тебя получится лучше, чем у нас? Дерзай!..

Это был тяжёлый день. Слишком уж многое вскрылось. Слишком всколыхнулось в каждом из них. Не только в драконах. У каждого из них, служащих здесь, было своё персональное кладбище. И