Мимолетная страсть - Лесия Корнуолл

— Нет! — воскликнула Изабель, стараясь произнести это искренне. — Комната Онории расположена чуть дальше по коридору. Робби — мой сын! — спит наверху. — Она подняла руку с портретом. Тот закачался на цепочке, как амулет от катастрофы. — Я не одно из ваших завоеваний, Блэквуд. У меня есть репутация, которую я должна беречь.

Перешагнув все ее благие намерения, Финеас положил ладонь ей на щеку, погладил большим пальцем пылающую кожу.

— Думаю, мы знаем друг друга достаточно хорошо, чтобы ты могла называть меня по имени, Изабель. Финеас. Произнеси его.

Голос его звучал низко, мрачно и соблазнительно. Изабель потерлась щекой о его ладонь, как кошка.

— Пожалуйста, Блэквуд, — всхлипнула Изабель.

— Уже теплее, — пробормотал он и внезапно, кажется, совсем без усилий подхватил ее под коленки и поднял, словно она вообще ничего не весила. Подошел к кровати и положил Изабель на смятые простыни.

Она отползла назад и соскользнула на пол с другой стороны, оставив между ними опасное, но соблазнительное пространство. Темная ткань его бриджей не скрывала эрекцию. Изабель закрыла глаза, чтобы не поддаваться желанию.

— Изабель, я готов играть по твоим правилам, — сказал Финеас. — Никто не узнает. Мы сможем хранить нашу связь в секрете. Ты даже можешь по-прежнему каждый день смотреть на меня с презрением, если это успокоит твою совесть. Я давно привык к этому.

Изабель уставилась на него, поняв, что он предлагает это со всей серьезностью. Ее сердце отчаянно колотилось о хрупкую клетку ребер, а колени подгибались. Она вцепилась в постельный столбик, от души желая стать такой же твердой и бесчувственной, как эта резная деревяшка. Изабель ничего не хотела так сильно, как упасть на постель вместе с ним, но Блэквуд — это страсть, которую она никогда не сможет утолить. Она хочет больше, хочет все, а не может позволить себе даже каплю.

— Это не связь, — сказала Изабель.

Блэквуд медленно, порочно улыбнулся ей, размывая и так растрепавшиеся края ее решимости.

— А что же тогда? — спросил он.

А в самом деле, что?

— Ошибка. Этого не должно было случиться. Никогда, — пробормотала Изабель, не понимая, кого пытается убедить.

Блэквуд ей, конечно, не поверил. Изабель сама не поверила ни единому своему слову. Он был лучшим — и худшим! — что когда-либо с ней случалось.

— Не знаю… то есть я не думаю, что это… — Изабель замолчала, боясь сболтнуть лишнего.

— Тебе нравится то, чем мы с тобой занимались, Изабель. Нравится чувствовать меня.

Она застонала, отрицая это, добавляя очередную ложь к своим грехам, не сомневаясь, что в любой миг ее охватит пламя возмездия или — еще хуже — Онория распахнет дверь и обнаружит ее здесь с ним.

— Пожалуйста, Блэквуд, ты должен уйти. — Она закрыла глаза, не желая видеть, как он покидает ее. Но Финеас обошел вокруг кровати, и Изабель вздохнула, почувствовав, что он запустил руки в ее волосы.

— У тебя такие красивые волосы. Я и не знал, что они рыжие. Все эти недели, пытаясь представить, как ты выглядишь без маски, шляпки, парика, я даже не догадывался, что ты рыженькая.

Изабель просто не могла отказаться от этой простой, но чувственной ласки.

— Наверное, ты думал, что я блондинка. Большинство твоих любовниц белокурые.

Изабель почувствовала, как горит лицо, и подумала, что выдала себя и тот печальный факт, что она следила за ним и до маскарада у Эвелин.

Финеас просто приблизил губы к ее рту и прошептал:

— Больше нет.

Она приоткрыла рот, словно это было самым естественным делом между ними, впустила внутрь его язык, вцепилась в широкие плечи и приподнялась на цыпочки, прижимаясь к нему всем телом.

Приглушенный удар в коридоре заставил ее подпрыгнуть. Перепугавшись, Изабель толкнула Финеаса в темный угол у себя за спиной и загородила его, в ужасе глядя на дверь.

Вот сейчас она распахнется.

— Прячься! — прошипела Изабель, заталкивая его как можно глубже в тень.