Дождь в пустыне - Элизабет Лоуэлл

Линк внимательно посмотрел на нее. Его карие глаза потемнели от нахлынувших, отнюдь не платонических чувств.

— Утром ты еще красивей, — сказал он, вспоминая о минувшей ночи.

Воспоминания о Холли, нежной, чувственной, необузданной, податливой в его руках, обожгли его и тут же испугали — Линк не помнил, чтобы он когда-то находился во власти таких бурных чувств. Он вдруг вспомнил об отце, который всю свою жизнь был одержим слишком красивыми женщинами, естественно, не хранившими верность одному-единственному мужчине.

— Боже мой, что я делаю?.. — с болью в голосе произнес он.

Холли почувствовала, что его настроение изменилось, и поняла, что он снова думает о своей матери и мачехе, об их красоте и коварстве, о своем загубленном детстве.

— Поверь мне, — сказала она. — Я не такая, как они. — Она склонила голову и провела по его губам кончиком языка. — Я люблю тебя, Линк.

Он застонал, запуская пальцы в ее густые, длинные волосы, и прильнул к ее губам в страстном поцелуе.

На столике у кровати зазвонил телефон.

Линк даже бровью не повел. Вкус ее губ был слишком сладок, чтобы он отказал себе в удовольствии.

Телефон продолжал звонить.

— Никогда больше не включу эту чертову штуку, — прошептал он, касаясь ее губ.

Холли молча кивнула, потому что Линк снова закрыл ей рот поцелуем. Его язык двигался медленно, глубоко проникая во влажную теплоту ее рта, с каждым новым движением показывая, как сильно он жаждет близости.

Телефон не унимался.

Линк с проклятиями повернулся на бок и яростно нажал кнопку громкоговорящего устройства.

— Люди обычно дают отбой после двенадцати гудков, — проворчал он.

На другом конце, видимо, опешили, затем раздался смех Роджера.

— Вас также с добрым утром, — спокойно произнес он. — Что, Шаннон еще где-то рядом или вы съели ее за ужином?

Повернувшись к Холли, Линк вопросительно приподнял бровь.

Девушка обреченно вздохнула.

— Доброе утро, Роджер, — вяло произнесла она.

Линк помрачнел и сразу же напомнил ей незнакомца, который так стремительно и безжалостно взял ее силой в первый раз. Она постаралась не думать об этом. Холли вдруг вспомнила его отчаяние, когда он осознал всю чудовищность своего поступка… и слезу, упавшую на плечо и потрясшую ее до глубины души.

Она мысленно молила Бога о том, чтобы пробыть с Линком как можно дольше.

«Он научится доверять мне, — думала она, — только бы хватило времени».

Роджер откашлялся.

Холли поняла, что он хочет сообщить нечто неприятное.

— Слушаю тебя.

— Прости, если позвонил в неподходящий момент, — начал он. — Словом, мы отъезжаем в Кабо-Сан-Лукас через час.

— Надо предупреждать заранее… — взвилась Холли.

— Так получилось, — перебил он. — Идет циклон «Жизель».

— Но…

— Если повезет, — продолжал Роджер, — у нас — пять дней. Если нет, два. «Жизель» никого не ждет. Я собрал «твои вещи. Встречаемся через час в аэропорту.

Холли огорченно вздохнула.

— Могу я вылететь, когда все оборудование будет на месте?

— Все уже на месте. Я послал туда техников, когда в Невидимых родниках начались грозы.

Она что-то пробормотала в ответ.

— Дорогая, мне очень жаль, — наконец сказал Роджер. — Но мы не можем выходить из графика. Если мы не подготовим необходимые снимки, рекламная кампания провалится.

— Возьмите другую модель, — настойчиво произнес Линк.

Холли вздрогнула от его резкого тона. Роджер мрачно рассмеялся.

— Вы шутите, — произнес он. — Шаннон — лицо компании «Ройс». Она представляет всю новую коллекцию.

Линк выжидающе смотрел на Холли.

— Я буду в аэропорту через час, — убитым голосом произнесла она и отключила телефон, прежде чем Роджер успел ответить.

Линк вскочил с кровати и встал спиной к Холли. Каждый мускул на его большом теле был напряжен до предела. Когда он заговорил, его голос дрожал от еле сдерживаемого гнева:

— Зачем?

— Это моя работа.

— Брось ее.

— Я подписала контракт.

— Расторгни его. Холли горестно вздохнула.

«Слишком рано, — исступленно подумала она. — Мы расстаемся слишком рано».

— Нет, — произнесла она вслух.

Линк медленно повернулся, поймав ее взгляд. Она открыто посмотрела ему в глаза.

— Тебе так важно, чтобы к тебе пылали страстью многие?

— Что?

— Ты слышала.

— Ничего подобного!

— Да? Но так уже было с двумя моделями, которых я знал, — холодно произнес он.

— Они — исключение из правил, — не сдавалась Холли. — Женщины, называющие себя моделями и торгующие собой на стороне, не держатся долго.

— Да. Верно.

— Держу пари, это так, — сказала она, повышая голос. — То, чем торгуют эти так называемые модели, можно найти в любом городе.

Линк скептически усмехнулся. Холли поднялась и подошла к нему.

— Послушай, — начала она. — Настоящие модели работают на ногах, а не на спине, и работают на износ.

— И что же они делают? Раздеваются?

— Настоящие модели держат самые сложные позы часами и при этом обворожительно улыбаются в объектив. Настоящие модели не успевают иногда поесть, делают зарядку, когда охотней поспали бы, работают часами в невыносимых условиях, а затем выслушивают оскорбления от невежественных людей, считающих, что модель и шлюха — это одно и то же.

Глаза Линка стали почти черными, как галька на дне реки.

Холли глубоко вздохнула — гнев и страх ледяными тисками сковали душу.

— Модели не шлюхи, — произнесла она. — Мода — это бизнес. И модели являются частью его.

— Тоже мне бизнес — выставлять напоказ баснословно дорогую одежду для богатеньких дамочек!

— Ты опять не прав, — сказала она. — Высокая мода — это небольшая часть индустрии.

— Индустрии? — насмешливо переспросил он.

— Именно. Все, кто носит одежду, являются частью ее. Даже ты. Мода — это часть валового продукта страны, так же, как машины или компьютеры.

Теряя последнее терпение, Линк взъерошил волосы.

— Замечательно, — враждебно произнес он. — Мода — это достояние нации. Неужели это важнее, чем быть со мной?

— Почему бы тебе не поехать вместе со мной? — вопросом на вопрос ответила Холли. — Тогда мы не только были бы вместе, но и разрешили бы наш спор относительно модельного бизнеса.