Невеста младшего брата - Елена Николаева

продолжаю разговор, плотно затыкая пробку в ванне, — тут меня можно осудить за проникновение на частную территорию и за неумышленное причинение вреда здоровью. Макс меня не насиловал. Давай забудем уже об этом. Не хочу его вспоминать. Вырву из сердца, сотру из памяти, возненавижу. Что там ещё нужно сделать? Погрузиться в учебу? Так и сделаю! Точка!

Выпалив на эмоциях, замолкаю. Хватаю бутылку с гелем, выдавливаю в воду больше, чем нужно. В ванне сразу же образуется чересчур много плотной и ароматной пены. Воздушное облако расползается по поверхности воды, скрывая меня по пояс.

Ложусь на спину и пробую расслабиться, но увы, даже горячая с ароматическими маслами вода, этому не способствует. Отключить голову от мыслей не выходит.

— Хорошо… — тетя Лара оглядывается по сторонам, словно что-то ищет. Затем вытаскивает из шкафчика чистое полотенце и кладёт его рядом на раковину. — Ты же у меня умничка. Правильно мыслишь.

— Угу… — соглашаюсь, а про себя добавляю:

Была бы умницей — не вляпалась бы в Максима Андреевича.

Думаю о нём и в груди снова неприятно царапает.

Почему сразу не сказал о Кристине? Я бы сбежала из его дома, когда он давал мне такую возможность. А сейчас что? Я полностью разбита. Раздавлена. С растревоженной душой.

Как мне после него смотреть на других парней? Как относиться к ним? Они ж ему в подметки не годятся.

— Он предохранялся? — спрашивает родственница, после недолгой паузы.

— Да. Пользовался презервативами. Он не из тех, кто будет совать свой член без резинки в кого попало.

— Лучше бы не совал вообще, — недовольно фыркает. — У одного уже порвалась резинка…

— Ты о себе? — чуть приподнявшись, ловлю тетин опечаленный взгляд.

— Угу, — тяжело вздохнув, отворачивается к двери. Замечаю, как стирает слезы.

— Не хочешь поделиться? — аккуратно задаю вопрос.

— Давай в другой раз… — отмахивается от разговора.

— Хорошо. Теть Лар, только папе с мамой не рассказывай. Им не нужно об этом знать.

— Не расскажу. Но я с тебя глаз теперь не спущу. Прими ванную, покушаешь, а затем отоспись как следует. Позже мы спокойно обо всем поговорим. Мне скоро на дежурство бежать. Как я тебя в таком состоянии одну оставлю?

— Всё будет хорошо, — мои губы трогает неуверенная улыбка. — Я справлюсь. Обещаю.

— Конечно будет. Потому что ты не заслуживаешь плохого. Ты у меня умница, — сказав это, покидает ванную комнату.

* * *

Пальцами ноги выключаю кран. Стягиваю с себя штаны. Набрав полные легкие воздуха, ухожу под воду. Лежу так до тех пор, пока не начинаю испытывать кислородное голодание. А затем резко выныриваю и жадно вдыхаю воздух. Легчает. Даже в голове немного проясняется.

Опустившись спиной на ванну, расслабляюсь. В пространстве, наконец-то, воцаряется тишина. Я едва не засыпаю, слушая, как лопаются пенные пузырьки на ушах. Медовый аромат умиротворяет. На какое-то время отключаю голову, забываю обо всем.

В ванне лежу до тех пор, пока вода не становится прохладной.

— Ива? Ты там не уснула? — из-за двери доносится голос тети.

— Нет! — отзываюсь. — Уже выхожу!

Разморенная и голодная покидаю ванну. Кутаюсь в махровое полотенце. Затем нахожу в воде штаны Пожарского. Отжимаю их. Забросив в стиральную машинку, застываю с футболкой в руках. Смыть с неё запах Максима не решаюсь. Оставляю себе.

Господи, зачем???

Для чего я это делаю?

Я же поклялась его забыть. Оторвать от себя, как пластырь. Что я творю?

Пытаюсь сохранить воспоминания?

— Вань? Я борщ сварила. Будешь?

— Да! Насыпай, теть Лар. Я уже выхожу!

Включаю программу быстрой стирки. Футболку уношу с собой в комнату. Спрятав её под подушкой, одеваюсь в пижаму. Вспоминаю, что забыла мобильный в ванной. Возвращаюсь за ним, а затем шлепаю босыми ногами на кухню, сажусь за стол. В нос ударяет запах свежеприготовленной тетиной еды.

— М-м-м… Как аппетитно! — жмурюсь от удовольствия, представляя, как подействует на меня голодную первая ложка горячего, наваристого мясного борща.

Наклоняюсь над тарелкой, вдыхаю аромат и ещё не попробовав тетин шедевр, уже кайфую только от того, что вдыхаю его.

Тетя готовит вкусно любое блюдо. Она у нас мастер на все руки. В том числе и кулинарии.

— Пей, — приказывает родственница, ставя передо мной стакан с янтарной жидкостью.

— Что это? — сглатываю набежавшую в рот слюну.

— Лекарство, — коротко отвечает.

Кладу телефон на стол. Пододвигаю к себе сметанку и ломтики ржаного хлеба с кусочками сливочного масла.

Замечаю в стакане с жидкостью листик от какой-то травы. Подняв так называемое «лекарство», принюхиваюсь.

— Фу-у! — от ударившего в нос резкого запаха алкоголя приходится поморщиться. — Это же коньяк, — вскидываю на тетку вопросительный взгляд.

— Пей давай, — ухмыляется она. — Затем ешь борщ и ложись спать. Дезинфекцию заодно проведешь. Это полезно.

— Какую дезинфекцию? Я не больна. С сомнительными личностями с одной тарелки не ела.

— Против слюны Пожарских, — поясняет тетка, глядя на меня в упор. — Нечего их генам в твоем организме делать. Пей, Ива. Давай-давай.

— Э-эм… Ну… ладно… — выдыхаю, опуская взгляд к стакану в руке. — Одежду Максима не выбрасывай, — добавляю, услышав, как стиральная машинка перешла к отжиму. — Я сама. А лучше верну.

— Как скажешь, — тетка внимательно наблюдает за мной.

Звук прилетевшей эсэмэски на телефон вынуждает вздрогнуть.

Увидев имя отправителя, залпом опрокидываю в себя коньяк и закашливаюсь до слез.

Чер-р-рт! Что ему снова от меня нужно???

Глава 47

Ива

Илья: Привет. Выйди в машину. Надо поговорить.

Не реагирую. Схватив с тарелки ломтик хлеба, откусываю и принимаюсь энергично жевать. Сердце в груди бешено колотится. Лицо и уши заливает жаром. Кожа пылает так, что хочется засунуть голову в морозильную камеру и остудить!

О чем мне с ним разговаривать?

Кольцо Ильи осталось у Макса. Я что ему скажу?

Прости, дорогой, но я потрахалась с твоим братом, как только ты исчез???

Бож-ж-же-е-е…

Я не хочу никого видеть!

Не хочу никого слышать!

Не хочу разговаривать. Точка!

— Ответишь? — спрашивает тетя, заметив, как я пялюсь на экран и терзаюсь мыслями.

— И что я ему напишу?

— Правду. Или ты собралась с ним дальше встречаться?

— Боже, нет! — возмущаюсь, опуская с громким стуком пустой стакан на стол. — Даже в мыслях такого не было.

— Тогда отшей его и выдохни. Избавься от неприятностей раз и навсегда. И кстати, у тебя борщ стынет, — напоминает тетя, указывая ножом на полную тарелку с едой. — Не уйду, пока не поешь.

Подняв дрожащими пальцами девайс, печатаю ответ:

«Нам не о чём разговаривать. Кольцо заберешь у брата. Пока».

Сообщение прочитано.

После короткой паузы Илья снова печатает.

Читаю прилетевшее эсэмэс.

«Ива, не дури. Я хочу всё