Белая роза - Огюст Маке

На тонких губах Генриха VII показалась зловещая улыбка.

– Его смерть стала бы более отвратительным преступлением, – продолжала говорить мать, – чем убийство, которое раньше произошло в Тауэре. А как иначе? Предположим, молодой человек чудом избежал смерти, назвал вас братом, протянул руку сестре, ставшей вашей женой, а вы прикажете его убить?

– Он тянет руку к моему скипетру, мадам, а его меч угрожает моему сыну!

– Милорд, я обращусь к Англии, ко всему миру, я всем расскажу, что мне пришлось вытерпеть из-за вас, и пусть нас рассудят. Все узнают, что вы мешаете мне спасти человека, который, возможно, приходится сыном Эдуарду!

– Вы будете молчать, мадам, – холодно ответил Генрих, – и будете так поступать ради вашей дочери, ради собственной безопасности и безопасности всей вашей семьи. Человек, о котором вы говорите, это самозванец, потому что он хочет лишить трона вашу дочь и вашего зятя. Вы можете выбирать между сыном и дочерью, но хорошая мать не отдает предпочтения кому-то из своих детей. К тому же я полагал, что отныне Йорки тесно связаны с Ланкастерами, и вы первой должны подтверждать это единство. Но если вы отказываетесь выполнять свой долг, то мне придется вас к этому принудить!

Час спустя Генрих VII лично отвез свою тещу в монастырь Бермондси и фактически поместил ее в тюрьму, хотя официально было объявлено, что королева удалилась от дел. Зять оказался весьма дальновидным и ревностным защитником трона, и он добился того, что теща стала нема и недоступна в мрачном узилище государственной тюрьмы. Так мать несчастного Ричарда оказалась на пороге собственной могилы.

С семейной ссорой было покончено. Руки Генриха отныне были развязаны, и он полностью отдался борьбе против грозного претендента.

Сигналом к атаке послужил залп клеветы и насмешек. Ричард был объявлен сумасшедшим, его заклеймили, как отступника от иудейской веры, а затем военачальников и солдат его армии купили, завалив золотом. В результате под Эксетером боеспособная армия Ричарда потерпела поражение. Генрих VII решил отблагодарить жителей города за их верность королю и преподнес мэру города собственный меч, а также предоставил ему и его преемникам привилегию: по праздничным дням во время шествий они отныне будут идти впереди королей, держа в руках этот меч.

А Ричард после поражения под Таунтоном лишился последних сил. За его голову была объявлена крупная награда. Все остальное нам уже известно.

Но к чему были королю все эти победы? Генриху VII был нужен сам Ричард. Он хотел покрыть бесчестьем его королевское чело и заставить навсегда умолкнуть уста, говорящие людям правду. А подросшее тело, до которого не добрались глостерские убийцы, он мечтал закопать в яме под лестницей в башне Тауэра.

XX

Снаружи древнее аббатство Бермондси кажется темным и сумрачным. Но в действительности это историческое достояние и жемчужина архитектуры романтического графства Суррей.

Под его кирпичными сводами, украшенными каменными виньетками, испустила дух не одна королевская особа. Те, кто когда-то мирно прогуливался по гранитным плитам его внутреннего двора, сотрясая их своими шагами, ныне покоятся под этими плитами.

В мирное время аббатство выглядит внутри, как покрытый газонами цветущий сад, весь красный от огромного количества роз. Высокие стены сада увиты гирляндами плюща и ломоноса, а по водной глади его обширных водоемов скользят лебеди. Это место отдыха и забвения. Обитатели аббатства не ходят, а бесшумно скользят по тенистым аллеям.

Но в военное время аббатство превращается в неприступную крепость. Сверху по его стенам, словно по крепостным стенам Вавилона, построенного Семирамидой, может свободно перемещаться повозка. По ночам въезд в монастырь перегораживает подъемная решетка. В глубоких рвах, вырытых вокруг стен, чернеет вода. Позади зубцов крепостной стены в лунном свете блестят каски и пики защитников крепости. Обычный гарнизон Бермондси способен остановить целую армию. Но после появления в Англии отпрыска Йорков королю Генриху VII потребовалось разместить в самом Бермондси целую армию для охраны вдовствующей королевы.

Армия – это большая сила. Но она не годится для борьбы с врагом, стремящимся незаметно просочиться сквозь крепостные стены. Такой враг невидим, неуловим и подобен дуновению вольного ветра. Только матери дано почувствовать его приближение. Этот враг еще не появился и существует только в виде слуха о том, что Ричард ступил на английскую землю, что он продвигается вперед и увлекает за собой все больше людей. Разве могут солдаты помешать ему перебраться через крепостные стены? Ведь это лишь слух, и переносится он по воздуху облаками или ветром. А еще есть вздохи и упования Елизаветы, которые вырываются из тюрьмы и несутся в сторону равнин, где живет и борется Ричард. По силам ли солдатам запереть их в Бермондси?

Тем временем, долгожданный сын Елизаветы мужественно преодолевает пространство, разделяющее его с матерью. Небольшой отряд принца обходит города, уклоняется от встреч с многочисленными группами убийц, посланными за ним вдогонку Генрихом VII, и каждую ночь покрывает значительную часть пути. В дневное время они спят или следят за противником.

Лорд Килдар забыл про свои годы. Он движется в авангарде и прокладывает путь отряду принца. Его горцы, испытанные в сотнях боев, действуют, как разведчики. Они устраняют возникающие трудности, собирают сведения, передают их Ричарду, намечают маршруты движения.

Ричард поместил Катрин и двадцать лучших солдат в арьергард. С того вечера, когда произошла жестокая сцена у стен разрушенного аббатства, супруги не сказали друг другу ни слова. У Катрин уже стихла обида, угасли горькие воспоминания. Здоровье ее улучшилось, а с приливом надежды начали восстанавливаться силы и возрождаться любовь. Но безжалостный червь подтачивает все драгоценные ростки возможного счастья. Сюзанна следит за ней, не смыкая глаз, и чуть что безжалостно добавляет яду в еще не зажившие раны. Она безостановочно обвиняет Ричарда в вероломстве и лжи. Иной раз кажется, что ее ненавистью движет искренняя убежденность, но подчас создается впечатление, что тут не обошлось без чьего-то тайного воздействия. В каждом слове, в каждой мысли этой фанатички скрывается ядовитое жало, направленное в сторону Ричарда. Она гасит мелькающие во взгляде Катрин снисходительность и прощение. Она постоянно увещевает девушку и советует покончить с этой презренной любовью. Более того, она советует Катрин сбежать от Ричарда – либо тайком, либо подкупив