Прости за любовь - Анна Джолос

Какого хрена она не отвечает на звонки Джугели?

Поднимаюсь по ступенькам до нужного этажа. Пока мучаю звонок, вспоминаю то, что произошло в ту ночь на этой лестничной клетке.

Если бы Она только знала, как часто я воскрешаю в памяти заезженный эпизод с этим её неожиданным порывом обнять меня.

Порой доходит до того, что у меня развиваются галлюцинации. Вот даже сейчас… Я ведь будто бы вновь чувствую запах её духов.

Дебил помешанный. Совсем тронулся, не иначе.

Повторно жму на кнопку, а потом вдруг замечаю, что дверь хоть и прикрыта, но не до конца.

— Филатова… — зову её, беспрепятственно попав в квартиру.

В прихожей, обклеенной дешёвыми, но симпатичными обоями в цветочек, горит свет. Из комнаты доносится звук громко работающего телевизора.

Чё за хрень?

Тревожно становится. На полу валяется открытая коробка конфет и те самые цветы, о которых упоминала в разговоре Джугели.

— Полина…

Медленно шаг за шагом продвигаюсь дальше и всё больше деталей наводят на мысль о том, что тут явно произошло нечто нехорошее.

Стул опрокинут. Вещи разбросаны. Какие-то бумажки.

— Поль… — повторяю чуть громче и останавливаюсь, чтобы осмотреть небольшую комнату.

Диван. Кресло. Тумба с вышеупомянутым телеком. Шкаф-купе. Стол.

— Эй… — заприметив девчонку, забившуюся в угол, шарю рукой вдоль стены, а когда наконец нащупываю выключатель и загорается свет… В ступоре замираю и в течение минуты, не меньше, перерабатываю ужасную картинку, которую вижу перед глазами. — Полин… — хрипло и судорожно выдыхаю.

Первый шок проходит и я устремляюсь к ней, быстро опускаясь на колени.

Твою мать. Твою мать!

— Филатова!

Сердце барабаном грохочет о рёбра.

Осторожно переворачиваю её.

Страшно пиздец, аж потряхивать начинает.

Прижимаю два пальца к артерии, расположенной на хрупкой шее, и другой рукой набираю деда, с которым недавно разругался в пух и прах из-за своего пристрастия к алкоголю.

Глава 24

Тата

Так и не сомкнув за ночь глаз, рано утром еду в Академию. Накануне Бланко так и не вышел на связь. А набирала я его вчера, между прочим, раз пять подряд.

Сижу на ступеньках, ведущих в административный корпус, и снова думаю о Поле.

Как же так? Почему, Всевышний, ты допустил это? Почему она?

Зажимаю телефон в ладони и, уставившись в одну точку, всё ещё отказываюсь принимать ту информацию, которую сообщил ночью Марсель, явно ошарашенный произошедшим не меньше меня.

Сердце кровью обливается.

Как бы я хотела, чтобы всё это было лишь сном и не имело никакого отношения к реальности.

Дурное предчувствие давно поселилось в моём подсознании, но я даже не представляла, что может случиться нечто подобное. Просто в голове не укладывается.

Уроды! Сволочи! Звери!

Краем глаза замечаю, что неподалёку паркуется знакомый автомобиль. Чуть позже вижу, как оттуда выходит Бланко и одна из теннисисток нашей Академии, Паула Мартинес.

Вскочив на ноги, жду пока мой бывший соизволит подойти.

— Обрываешь телефон пол ночи, стережёшь под дверью офиса. Так не терпелось встретиться? — поравнявшись со мной, произносит он самодовольно.

То есть намеренно игнорировал мои входящие, я правильно понимаю?

Мозг на автомате сравнивает реакцию двух мужчин. Один, находящийся в тысячах километрах от меня, несмотря на многолетнюю ненависть, всё же ответил. Второй, будучи в пятнадцати минутах езды от моей квартиры, не соизволил даже узнать, что стряслось.

— Мне нужно кое-что сказать тебе.

— Жди. У меня по расписанию кофе и важный звонок.

— Разговор займёт всего минуту.

— Жди, — повторяет сухо, исчезая за дверью.

Усмехнувшись, снова присаживаюсь на ступеньки.

Ладно, я подожду. У меня ещё есть время.

— Что тебе нужно от него с самого утра?

Передо мной Паула. Стоит, уперев руки в бока, и недовольно на меня смотрит сверху-вниз.

— Прости, с чего вдруг я должна тебе отчитываться? — вопросительно выгибаю бровь.

— Потому что теперь это МОЙ мужчина, — подчёркивает она достаточно агрессивным тоном.

— ТВОЙ мужчина меня больше не интересует в личном плане, так что можешь быть абсолютно спокойна.

— Я и так спокойна. Просто знаю подобных тебе вертихвосток. Сперва характер показываете и набиваете себе цену, а потом, сообразив, что лоханулись, чуть ли не на коленях за мужиком ползаете.

— Колени — это твоя рабочая позиция, — не могу удержаться от колкого комментария. Однако девушка, похоже, воспринимает мои слова как комплимент.

— Да. И Хавьер от неё в восторге.

— Воздержись от подробностей, пожалуйста, — брезгливо морщусь.

— Не смей трезвонить ему по ночам. Ты теперь никто!

— Мартинес, я как-нибудь без тебя разберусь, кому и когда трезвонить.

— Я тебя предупредила, — поднимается по ступенькам. — И кстати… Так для справки, с Хавьером я сплю уже почти полгода», — выдаёт нараспев, будучи уже за моей спиной.

Достаточно ровно воспринимаю эту неожиданную новость — а-ля туз в рукаве, однако неприятный осадок всё-таки остаётся.

— Ты настолько самовлюблённая идиотка, что в упор не замечаешь ничего вокруг себя.

— Главное, чтобы ты потом заметила.

— Это сейчас к чему?

— К тому. Если умная, сообразишь. Иди уже, — сворачиваю нашу беседу, не желая больше с ней общаться.

«И, кстати, так для справки, с Хавьером я сплю уже почти полгода»

Ну прекрасно. Значит, всё верно я сделала. И нет не то, чтобы я свято верила в воздержание взрослого мужчины, но… Правда всё равно царапнула. Получается ведь, что он достаточно долго был нечестен со мной.

Поздравляю, Тата! Везёт тебе на экземпляров, неспособных справиться с низменными животными инстинктами. Хавьер. Леван. Марсель…

Хотя последнего из этого списка оправдывает тот факт, что в отношениях я с ним не состояла.

Бросаю взгляд на часы.

Раздражённо вздохнув, терплю ещё минут двадцать пять, а потом не выдерживаю и решительно направляюсь в кабинет Бланко.

Постучав, вхожу.

Он и не думает меня звать. Сидит, развалившись в кресле. Пьёт кофе, второй рукой лениво забравшись под юбку Мартинес.

— Удели мне две минуты своего времени и я уйду.

— У тебя действительно что-то срочное? Если нет, подожди за дверью.

Вообще-то я не склонна к тому, чтобы психовать, но своим поведением он меня прямо-таки выбешивает.

Хватаю с полки одну из увесистых наград и швыряю в стену.

— Ты спятила, Джугели? — едва успевает пригнуться. Благо, реакция отличная.

Бах!

— Пусть твоя подстилка выйдет.

— Что? Как она назвала меня? — грозно возмущается Мартинес, спрыгнув со стола.

Запускаю в полёт очередной трофей. На этот раз стеклянный.

— А ну прекрати! Совсем ополоумела?! — орёт Бланко, вскакивая со своего места под аккомпанемент звука битого стекла.

— Я сказала: пусть выйдет, — повторяю по слогам.

— Зай, она совсем оборзела?

— Я сейчас всё разобью здесь, — сообщаю о своих