Теория гибрида - Пенн Кэссиди

— Будьте осторожны, если пойдёте в лес. — Она разговаривала с вампирами, наблюдая за ними через плечо, когда мы ступили на первую ступеньку. — Там, возможно, еще есть такие оборотни.

— Мы можем постоять за себя, принцесса, — сказал Фауст с усмешкой. Его глаза с вызовом, как и всегда, метнули в мои. — Волки меня не пугают. Даже альфы.

Я прищурился, но прикусил язык. В один прекрасный день я собирался надрать этому человеку задницу. Может быть, просто ради удовольствия. Я бы не стал калечить его или что-то в этом роде, потому что Сиренити это не понравилось бы, но его лицо было слишком сильным, чтобы сопротивляться еще долго.

Наверху, в моей комнате, Сиренити остановилась на пороге, когда я закрыл дверь. Ее взгляд упал на мою кровать. До меня дошло, что она видела — вероятно, вспоминала звуки, которые доносились из моей комнаты в ее той ночью, которая казалась такой давней. Я наблюдал, как она стряхнула с себя это и физически восстановила себя.

Я ухмыльнулся. Ничего другого я и не ожидал от этой вспыльчивой самки. В эти дни она была достаточно горячей, чтобы сжечь дотла всю стаю, но контроль, который она проявляла, был замечательным.

— Ты знаешь, что Саванна убила Виктора, верно? — это было первое, что сорвалось с ее губ.

Мои плечи напряглись, когда я присел отдохнуть на край матраса, тяжесть и без того слишком долгой ночи легла на мои плечи.

— Я знаю, — сказал я со вздохом. — Я так и подумал, когда почувствовал на нем ее запах. Он был слабым, и сначала я подумал, что, возможно, просто осталось с тех пор, как она была там, внизу, с нами, но к нему было примешано слишком много страха.

— Во-первых, почему она оказалась здесь? Я думала, ты изгнал ее, безвозвратно. — Я мог видеть кипящий под поверхностью гнев и чувствовать, как ее волчица ведет себя собственнически, что заставляло моего волка почти заскулить.

— Я должен был сказать тебе, прежде чем посылать за ней, но это было решение в последнюю минуту. Саванна была верным членом стаи в течение многих лет, и она была очень… — Я поискал слово, прежде чем остановиться на… — дипломатична. — Сиренити только моргнула, глядя на меня. — У нее талант добывать информацию без применения насилия.

— Ты имеешь в виду, что она может вытягивать информацию из людей, — предположила Сиренити, легко вчитываясь в мои слова.

Я подавил отвращение.

— Да. Я попросил ее вернуться и расспросить Виктора — посмотреть, что она сможет вытянуть из него в обмен на возможность воссоединения со стаей. — Я увидел, как отвращение отразилось на ее прекрасных чертах. — Не потому, что я хочу, чтобы она была здесь, а потому, что иногда лучше держать своих врагов в поле зрения. Эта женщина становится распущенной, когда чувствует, что ею пренебрегают, и я бы предпочел присматривать за ней. Но когда она приехала, я понял, куда именно она убежала. Она попросила убежища у стаи Красного Дерева. Я чувствовал их запах на всем ее теле. Я думал о том, чтобы вышвырнуть ее вон, но Атлас решил, что она все еще может нам пригодиться. Если она была знакома с Виктором и он видел в ней союзника, мы могли бы вытянуть из него информацию.

Сиренити горько рассмеялась.

— Я так понимаю, все прошло хорошо.

Мы оба знали, что это не так. Я знал, что она могла видеть уныние в моих глазах. На самом деле, Саванна мало что сделала, кроме того, что выставляла напоказ свои достоинства, которые больше не оказывали на меня никакого влияния, в значительной степени отвергая Виктора. Я должен был знать, что от нее не было бы никакой помощи. Саванна ни в коем случае не была легкомысленной или тщеславной, но она была хитрой. Она была женщиной, которая знала, чего хочет, и была неумолима в своем стремлении к этому. Я просто хотел, чтобы она хотела не меня.

— Я хотел, чтобы ты знала, что, несмотря на то, на что она могла намекнуть, я пригласил ее сюда не просто так. Я никогда не любил Саванну. У меня никогда не было к ней никаких настоящих чувств за пределами спальни. — Сиренити зарычала, и мне пришлось подавить улыбку. — Я мужчина со своими потребностями, и после столетий существования без пары я привязался к единственной женщине без партнера, которая привлекла мое внимание, но у меня не было с ней будущего, и я никогда ничего ей не обещал.

— Какое тебе дело до того, что я думаю, Август? Это просто еще один секрет. Я всегда на два шага отстаю от вас всех. — Ее глаза потемнели от горечи, когда она скрестила руки на груди.

Для такого маленького существа она определенно знала, как задушить комнату своими эмоциями. Я чуть не рассмеялся, но сдержался, не желая сегодня получить пощечину. Видеть ее такой, такой взбешенной из-за того, что другая женщина смотрела прямо на нее. Что-то произошло у меня внутри. Какая-то первобытная часть моего мозга взревела при мысли о том, что моя пара будет сражаться за меня.

Я встал с кровати, вспышка гнева пронзила меня от недоверия и принятия в ее напряженном голосе. Я знал, что она была расстроена, но ей еще так многому предстояло научиться, а времени просто не хватало. Я подошел к ней, и хотя ее карие глаза расширились, она просто вздернула подбородок и осталась на месте.

Я понизил свой голос до хриплого рычания.

— Если ты хочешь быть здесь жертвой, Сиренити, тогда будь моей гостьей, но никогда не думай, что я нарочно держу тебя в неведении. Каждая гребаная вещь, которую я делаю, направлена на твою безопасность, на то, чтобы держать тебя вне досягаемости Райана. Я не строю заговоров за твоей спиной. Это слова Виктора, и ты позволяешь ему залезть тебе в голову. Я просто защищаю то, что принадлежит мне.

— Тебя никто об этом не просил, — сказала она, стиснув зубы, но ее глаза метнулись вниз, в сторону от моих.

Ущипнув ее за подбородок, я заставил ее посмотреть на меня. Ее взгляд был полон замешательства и гнева, которые накапливались в течение долгого времени. Рано или поздно это вырвалось бы из нее. Я просто надеялся, что буду рядом, чтобы помочь ей пройти через это.

Приблизив свои губы к ее губам, я почувствовал, как каждая капля ее волчьей силы обрушивается на меня. Мне было интересно, понимает ли