Красавица - Валерия Аристова

— А ваш брат не будет против?

— Конечно же нет. Почему он должен быть против? Он редко там бывает.

— Хорошо. Я поеду.

Глава 11. В доме графа де Сен-Клер

Хотя поездка была назначена на светлое время суток, Гертруда прислала за Дианой, когда уже начало смеркаться. Сев в паланкин, девушки весело болтали, и Диана не обратила внимания на то, что на этот раз герцога де Савуар не было в зоне видимости, хотя он редко отпускал ее одну в город, тем более вечером, а охраны их паланкину явно не хватало. Гертруда рассказывала что-то забавное, и вскоре они вышли у высокого крыльца дома, сложенного из темного камня. Дворецкий распахнул дверь, и они оказались в широком холле, отделанном темным деревом и освещенным двумя позолоченными люстрами. Диана скинула плащ на руки лакею, продолжая осматриваться.

— Дома ли граф? — спросила Гертруда дворецкого.

— Граф изволили ночевать сегодня дома, а сейчас уехали обратно в Лувр.

Гертруда кивнула, отпуская его. Диана услышала, как она разрешила дворецкому провести ночь вне дома. Потом Гера подхватила Диану под руку и повела ее в гостиную, где по стенам были развешаны темные полотна в громоздких золотых рамах с лепниной, а потолок украшал прекрасный плафон с изображением ангелов.

— Я хотела показать вам наш дом, — говорила Гертруда, — мы с вами так много времени проводим вместе, что я в последнее время стала считать вас своей подругой.

Диана улыбнулась, рассматривая картину.

— Я тоже.

— Мы очень разные, — продолжала Гертруда, — но узнав вас ближе, я поняла, что вы не желаете причинять вреда другим людям. Это очень редкое качество.

Она повела Диану в небольшую комнату, где окна закрывали мягкие синие портьеры, а пол устилал узорчатый персидский ковер. Посреди комнаты стоял сервированый стол.

— Прошу вас, мадемуазель дАжени. Давайте поужинаем. И выпьем за нашу дружбу.

Они сели, и Гертруда сама разлила вино по бокалам, поскольку всех слуг она отпустила спать. А потом вдруг портьера, закрывавшая дверь шевельнулась, и на пороге появились одна за другой сестры Манчини.

Диана поставила бокал на стол и сидела, переводя взгляд с сестер на Гертруду дЭсте.

— Он же вас убьет, Гертруда, — почти прошептала она. Интуиция не подвела ее, доверять Гертруде нельзя. Поэтому Диана незаметно потянулась к ноге, где был привязан пистолет, вытащила его и переложила в глубокий карман.

— Он ничего не узнает, — усмехнулась Гертруда.

Ролан.

Диана закрыла глаза представив его образ. Ролан. Только Ролан мог предотвратить трагедию, которая может произойти в его доме, если он не вернется в ближайшее время.

Она встала, сделала реверанс, но ни Мария, ни Оливия на него не ответили.

— Слуги удалены? — спросила Мария.

Гертруда кивнула.

— Кто мог, те ушли. Остальные спят в дальнем крыле. Они нас не услышат. А вас не видели?

— Нет.

Они зашли с задней калитки, поняла Диана. Она села, положила себе в тарелку куриные крылья и спокойно принялась за еду. Только незаметно для всех уронила на пол вилку с двумя длинными острыми зубцами, которой накладывала еду, и нож, которым ее резала.

Мария и Оливия присоединились к ней, сев за стол и налив себе вина.

— Как вы понимаете, разговор будет серьезным, мадемуазель дАжени, — сказала Мария. Ее черные глаза сверкали в свете свечей, а в волосах, уложенных по последней моде, законодательницей которой она сама и являлась, мерцали жемчужины.

Диана оторвалась от еды.

— Я вас слушаю.

Длинная вилка переместилась с пола на стул, и она села на нее. Нож пока еще лежал не очень удобно. Но скоро он окажется в другом кармане, и тогда Диана будет готова к любым неожиданностям.

— Вы, красавица Диана, чудо нашего света, замахнулись на то, что вам никто не отдаст, — Мария смотрела на нее, поднося к губам бокал, — я хочу, мадемуазель, прояснить абсолютно все. Я играю честно и в открытую.

— Вам так просто не удастся увести ни моего жениха, ни короля, — добавила Оливия, — мы будем защищаться. Вам не место в Лувре.

— Вы судите всех по себе, — Диана продолжала есть, сама поражаясь своему спокойствию.

Между ней и дверью были три ненавидящие ее женщины. Она могла рассчитывать только на то, что сумеет запугать их и бежать, воспользовавшись их паникой. Но можно ли запугать Марию Манчини, чьи темные глаза смотрели на нее спокойно и сосредоточено?

— Вас предупреждали, — продолжала Мария, не слушая ее. Она отпила глоток вина, потом сняла перстень, нажала потайную пружинку, и высыпала в остатки вина какой-то порошок из открывшейся капсулы, — а теперь перейдем сразу к делу. Прошу вас, прекрасная Диана, выпить сей напиток. Уверена, он вам понравится.

В бокале шипело и дымилось вино. Диана взглянула на Гертруду. Та смотрела на дверь.

Сестры Манчини, конечно же, ожидали слез и мольб, они уже видели Диану перед собой на коленях, и Мария, лежа утром в постели, решила пощадить красотку, если та будет хорошо умолять о пощаде. После пережитого ужаса, особенно, если красиво разыграть сцену с ядом, Диана, наверняка, никогда больше без слез не взглянет в сторону Луи.

— Угощайтесь же, Диана, — Мария ласково улыбнулась, наслаждаясь разыгранной сценой.

Диана откинулась на спинке стула, и переводила глаза с одной девушки на другую.

— Даже не подумаю, — она медленно встала, пряча руки в складках платья.

— Нет, ты выпьешь! — усмехнулась Мария, — и я прошу сделать это добровольно. Иначе нам придется прибегнуть к силе.

Для пущей убедительности Мария тоже встала и положила на стол длинный кинжал. Он глухо звякнул о ножку бокала, и хищно смотрел Диане в самое сердце. Или Марии так казалось. Нервы ее были взвинчены после бессонной ночи, когда она просчитывала каждый шаг, боясь, что о их проделках станет известно, и уж тогда Луи точно отвернется от нее. Оливия, кинув взгляд на сестру, тоже достала кинжал и