Жизнь под иллюзией - Софи Марш

И вдруг, до уха донеслись звуки, совершенно не вписывающиеся в общий лад: очень тихий, похожий на стон боли, или поскуливание. Потом шорох, новый стон, и всё смолкло.

Сердце подпрыгнуло от испуга и забилось в груди, заставляя замереть. А потом я всё же сообразила, что только несколько часов назад установила защиту. Пролезть никто не мог! Значит это со стороны улицы.

Поднялась со скамьи и пошла вдоль каменной ограды, оплетённый колючим кустом. Глаза, непривычные к темноте, выхватывали только глубокие чёрные тени. Новый стон раздался прямо рядом со мной. Да так, что я аж подпрыгнула, настороженно вглядываясь в то место, откуда шёл звук.

- Кто здесь?! - голос сорвался под конец на писк.

- Не бойтесь, лита, я не приченю вам вреда... - скрежетание зубов, потом какой-то взрык и всё стихло.

- Вы что, ещё и собаку с собой протащили сюда?!

- Почти... - и новый жалобный стон.

- Послушайте, кто бы вы там не были, это частная территория, и вам тут не место! - сказала как можно твёрже. - Вылезайте, вытыскивайте свою собаку, или кто там у вас рычит, и покиньте этот сад. И предупреждаю, попробуете причинить мне вред - мало не покажется! - я упёрла кулаки в бока. Пусть знает, что я его не боюсь. Ибо страх многие чувствуют интуитивно, на животном уровне, и пытаются загрызть слабого.

- Не могу... - последовал неожиданный ответ.

- Что значит вы не можете?! - растерялась я. И от тона его, какого-то просящего и обречённого, и сама не знаю от чего ещё - может от знакомого тембра.

- Помогите мне! - неожиданно скульнул мужик. Теперь я была уверена, что все звуки издавал он один.

- Вы ранены?! - взметнувшееся сострадание пересилило страх. Я шагнула ближе к кусту, протягивая руку в непроглядную тень. Наверное зря, потому что послышалось тут же подозрительное сопение, потом глубокий судорожный вздох, будто мою ладонь жадно обнюхали. Отдёрнуть конечность назад я не успела - мужчина схватился за моё запястье, выбираясь наружу.

- Вы поможете мне? - жёлтые глаза блеснули в свете странной сиреневой луны.

- Чёрт..! - выругалась я сквозь зубы. Оборотень, мать его! Причём тот, который приставал ко мне в придорожном трактире! Это ему я совала в лицо своё бельё...

Мужчина был высок и темноволос. Широкие плечи, ссутуленные сейчас, были просто обязаны быть развёрнутыми, соблюдая прямо таки королевскую осанку. А ещё мужчина был абсолютно голый... Голый и покрытый многочисленными кровоточащими царапинами. Волосы всклокочены и спутаны, в них забились какие-то мелкие сухие веточки и сено. Попыталась выдернуть всё же свою руку из его захвата, отчего мужчина переступил неловко, красивое лицо скривилось от боли. И взгляд, кажется, немного потух, становясь человечнее. - Вы ранены?

- Незначительно. - мужик снова неловко переступил с ноги на ногу.

- Идётме. Я осмотрю вашу ногу. - и я не оглядываясь пошла назад к скамье, на которой сидела до этого. А поскольку оборотень и не думал выпускать мою руку, пошёл за мной. Послушно и безропотно. - Садитесь. - приказала, подведя его ближе. Мужчина сел, продолжая хранить молчание и подчиняться. - Руку мою отпустите. - попросила его - а то я не смогу осмотреть ваши раны. Потом присела перед ним на колени, принялась осматривать его правую ногу, стараясь не поднимать взгляд выше, так как сидела как раз напротив его паха. И вдруг остро почувствовала, что я только в одной тоненькой и полупрозрачной сорочке. Чтобы отвлечься решила продолжить разговор: - Рассказывайте.

- Что рассказывать? - рассеянно спросил оборотень. Но не двигался и мне не мешал.

- Как тут оказались рассказывайте. Что послужило причиной. - потом я хохотнула - Государственные тайны можете не выдавать. Мне не улыбается иметь ещё и с законом проблемы.

- Я бежал от женщины.

- Что?! - я даже рот открыла удивлённо. Посмотрела в его глаза, ища насмешку надо мной, но не увидела ничего, кроме сожаления, промелькнувшей злости, и безграничной обречённости. - Она такая страшная? Или вас хотели поймать на "горячем" и женить её родственники?

- Почти так.

- И что, брак с ней настолько ужасен, что стоит того, чтобы бежать без оглядки, в чём мать родила?

- Я буду рабом у неё.

- Не утритуйте! - нахмурилась я. - Мужчины никогда не становятся рабами женщин. Это наоборот сколько угодно! Потому что на стороне мужчины сила. - Похоже я в порыве эмоций сжала постродавшее место, потому что он болезненно вскрикнул, вздрагивая. Но тут же успокоился и замер.

- Вы не понимаете!

- Так объясните мне! - я не знала законов досконально, но и того, что успела прочесть, было достаточно, чтобы вынести истину - в этом мире патриархат. Неизменный. Особенно среди знати.

- Это магия, лита. Древняя магия моего вида. - он помолчал, видно решая стоит ли мне рассказывать дальше. А я замерла, слушая. - Вы же помните историю? Помните, что мы и вампиры переселились в этот мир, потому что наш умирал? - он снова ненадолго замолчал, дождался моего неуверенного кивка и продолжил - Там у нас существовал запретный обряд - Алишерра Тевра. Тёмная Любовь. Он не зря так назван, потому что был изобретён сумасщедшей волчицей, полюбившей альфу своего племени настолько сильно, что не хотела думать ни о чём другом. Только вот беда - альфа только-только встретил свою будущую жену, и конечно не хотел никого другого.

Волчица, утонувшая в своей любви и непреодолимой страсти, создала этот ритуал: заставляющий забыть всех других и грезить только одной.

И в ночь полной луны, тогда когда на небо выходит Базиата, - оборотень с тоской глянул на круглое сиреневое светило ночи - когда она обручает детей своих, скрепляя союзы, волчица и перехватила вожделенного альфу. Опоила зельем, принудила магией. Священный ритуал оказался исковеркан, истинные чувства вожака стаи сломлены и задвинуты на дальний план. Теперь он любил только её, бездумно, болезненно, дико. Он стал рабом. Делал всё что она говорила, убивал по приказу, брал её как она того желала, издевался и калечил других, включая беззащитных самок стаи.

- Дикость какая..! - сглотнула я слюну, почему-то представляя себя на месте того альфы. Почему мне настолько близки его чувства?

- Он покончил с собой в итоге. - сказал оборотень и вздохнул снова. - потому что истинную любимую убил. Волк его ушёл следом за