Хозяйка Шорхата - Раяна Спорт

class="p1">Жизнь часто преподносит сюрпризы, и не всегда приятные. Иногда кажется, что мои планы и мечты идут вразрез с каким-то высшим замыслом. Как будто есть некая сила, которая ведет свою игру, а мы, простые смертные, вынуждены подчиняться ее правилам. Боги, судьба, мироздание — называйте это как хотите, но факт остается фактом: не всегда получается так, как хочется. Приходится принимать реальность, даже если она далека от идеала, и искать свой путь в этом хаосе.

За ужином его величество вновь изъявил свое желание. На этот раз он захотел взглянуть на мою школу, осмотреть бумажный завод и мастерскую по изготовлению карандашей. Не то чтобы я была против, наоборот, с ним я с радостью поделюсь своими достижениями, но что делать с той сворой завистливых магов, что вечно плетутся у него за спиной? Они-то точно будут искать, к чему придраться, и любое мое достижение обернут против меня.

Я чувствую, что меня пытаются выставить в дурном свете перед Вильямом Голтероном, это как пить дать. Да и я сама хороша, не рассказала сразу о своих планах дедушке Надэи. Вдруг он будет против столь быстрых перемен в своей империи?

Знать никогда не смирится с мыслью, что ей придется делить власть с выходцами из народа. По крайне мере не в ближайшее столетие. Но и предать маленькие сердца, что так доверчиво отозвались на мою помощь, я тоже не могла. Дети не виноваты в том, что родились в семьях простых крестьян. Тем более магически одаренные, с сильным потенциалом…

Глава 29

Едва за окном начала пробиваться робкая заря, как меня уже выдернули из постели и усадили в карету. Не то чтобы я горела желанием покидать уютную кровать, но выбора у меня не было. Дедушке Надэи пришло время возвращаться в свою вотчину. Судя по недовольным перешептываниям советников, он и так задержался в Шорхате сверх всякой меры.

И, в принципе, я понимала их беспокойство. Удержать власть над такой огромной территорией — задача не из легких. Нужно постоянно держать руку на пульсе, быть в курсе всех событий, а Шорхат, с его уединенностью и отдаленностью, явно не способствовал оперативному управлению. Ну и пусть себе волнуются, а мне здесь было спокойно, как сытому удаву, свернувшемуся в кольцо под теплым солнцем.

Изначально я надеялась на спокойный и предсказуемый визит. Думала, ревизия пройдет гладко, как по маслу. Однако, на деле все обернулось настоящим кошмаром. Мне пришлось пережить несколько крайне неприятных моментов, и все из-за этих самовлюбленных идиотов, которые возомнили себя чуть ли не пупом земли.

Ревизоры, во главе с самим Вильямом Галтероном и его советниками, молча осматривали мои владения. Тишину нарушали лишь редкие, короткие вопросы и неодобрительные перешептывания. Интуиция подсказывала мне, что самому императору увиденное скорее понравилось, чего, к сожалению, нельзя было сказать о его советниках. Их лица выражали явное недовольство, и это, увы, не предвещало для меня ничего хорошего.

Их лица, словно высеченные из камня, не выдавали ни капли тепла. Каждый жест, каждый взгляд был пропитан высокомерием и скрытым осуждением, будто здесь воспитываются не будущие маги и ремесленники, а доживают свой век узники концлагерей. Я чувствовала себя словно под микроскопом, где каждое мое действие, каждое слово оценивалось и взвешивалось честолюбивыми и жадными до золота людьми, возомнившими себя едва ли не эталоном. И самое ужасное — я не понимала, что именно им не нравится.

Я благодарила богов, что учебный год еще не начался. Не было учеников и учителей, иначе бы они и их завалили сухими казенными вопросами. Только вот я рано радовалась. Едва осмотр школьной территории подошел к концу, едва я успела переступить порог своего дома и пригласить его величество разделить со мной трапезу, приготовленную Мириям и танитой Солейн, как советники изъявили желание осмотреть фабрику и типографию.

Тут уж мое терпение лопнуло. Я не выдержала и твердо, как никогда, произнесла свое категоричное «нет». И, к моему величайшему облегчению, почувствовала, что сама судьба, само мироздание, полностью на моей стороне в этом вопросе. Видимо, даже богам иногда нужен перерыв от назойливых мух, желающих сломать их шахматную игру.

Я склонила голову в легком поклоне, стараясь скрыть дрожь, пробежавшую по спине.

— Простите, ваше величество, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно, — но я не имею желания раскрывать все производственные тайны посторонним. Эти знания — плод долгих лет труда и экспериментов, и их раскрытие может поставить под угрозу не только мое дело, но и благополучие школы, финансирование которой полностью покрывает золото, получаемое мной от реализации печатной продукции.

Тишина, повисшая в столовой, казалась оглушительной. Я чувствовала на себе прожигающий взгляд императора, но не смела поднять глаза. Внезапно, тишину разорвал громоподобный рык.

— Вы перечите желанию своего императора?! — взревел один из советников.

Его лицо, и без того неприятное, исказилось в гримасе гнева. Он походил скорее на бандита, нежели на аристократа, и его голос, словно рык загнанного львами буйвола, заставил меня невольно вздрогнуть.

Тут уж я не выдержала. Да кто он такой, чтобы указывать мне, свободной тане, что делать на своей территории?!

Я выпрямилась во весь рост, так, что в спине что-то хрустнуло. Всякое дружелюбие мигом слетело с моего лица, оставив лишь ледяной гнев и твердую решимость.

— Отнюдь, лорд Фарром! Если его величество изволит осмотреть мои владения, я лично проведу для него экскурсию! А вы пока можете отдохнуть в замке.

Мой голос, обычно мягкий и приветливый, сейчас звенел сталью. Я видела, как дернулся уголок его губ, выдавая раздражение, которое он, несомненно, привык скрывать за маской учтивости. Но сейчас маска трещала по швам.

— Отдохнуть в замке, — повторила я, делая акцент на последнем слове.

Это был не просто совет, а приказ покинуть частную территорию. Мой дом, мои правила. И лорд Фарром, каким бы влиятельным он ни был при дворе, здесь был лишь гостем. Гостем, который, кажется, забыл о приличиях.

К тому же я видела, как загорелся в его глазах алчный блеск, едва его величество пожелал осмотреть мои владения, да и Мартин, сын гончара, который пожелал на меня работать, сообщил о том, что несколько стражников под благовидным предлогом разбрелись по территории усадьбы.

Мне не жалко, пусть рыщут. Завод и типография надежно спрятаны в скалах. Им не найти.

Пусть ищут. Пусть роются в каждом уголке. Они найдут лишь то, что я им позволю найти.