Будь моей, малышка - Сьюзен Андерсон

Селесте казалось, что оба события вечера – нелепое кувыркание этой троицы в воздухе и то, как неотесанный полицейский вертелся среди изысканной публики подобно слону в фарфоровой лавке, – должны были заставить всех и навсегда отворотить нос от «Гарден Краун», но гости почему-то не торопились расходиться. Возможно, они решили, что это всего лишь шутка, трюк, специально задуманный для их развлечения?

Селеста покачала головой: такого от членов Бостонского клуба она совсем не ожидала. Ее утешало только одно: после речи Джульетты многие из приглашенных стали разговаривать с ней намного любезнее, а кое-кто даже намекнул, что был бы рад видеть ее с супругом у себя в доме. Гости обещали приехать на торжественное открытие отеля, а одна дама намеревалась прислать Селесте приглашение на ежегодный бал, который устраивал Бостонский клуб. О таком они с Эдуардом прежде и мечтать не могли. Определенно, благодаря ее энергичным действиям они с мужем поднялись в представлении окружающих на одну ступеньку выше. Впрочем, так оно и должно быть.

Джульетте казалось, что прием никогда не кончится. Когда наконец за последними гостями закрылась дверь, она без сил рухнула в кресло.

– Слава Богу! – единственное, что она была еще в силах произнести. Подойдя к ней, Роксанна тоже села.

– Ты давно могла бы уйти наверх и предоставить гостям развлекаться самим.

– Скорее я должна была тебя отправить отдыхать! – Джульетта с тревогой посмотрела на свою помощницу. – Мне очень жаль, что из-за меня тебе пришлось пережить такое, и, поверь, Роксанна, я нисколько не обижусь, если ты первым же рейсом вернешься в Бостон.

– Вернуться? Но ведь это значит пропустить самое интересное! – Роксанна порывисто сжала руку Джульетты. – Знаешь, то, что здесь происходит, ужасно смахивает на готическую пьесу: с одной стороны, пугает, а с другой – возбуждает и щекочет нервы. Кроме того, – она хитро прищурилась, – завтра вечером у меня назначено свидание с тем милашкой полицейским из участка, и я не собираюсь упускать свой шанс.

Джульетта улыбнулась:

– Ты чудесный, веселый, добрый человек, Роксанна. Я была бы счастлива, если бы ты согласилась считать меня своей подругой.

Некоторое время Роксанна молчала, и вдруг совершенно неожиданно для своей хозяйки разразилась слезами.

Потрясенная Джульетта наклонилась к ней и обняла ее за плечи.

– Прости, я не хотела расстроить тебя. Это было не совсем тактично с моей стороны. Дружба ни в коем случае не входит в твои обязанности.

Роксанна резко выпрямилась.

– Дело совсем не в этом, Джульетта… – Она достала платок и вытерла слезы. – Я чувствую себя такой идиоткой! Ты же знаешь, в критических ситуациях я могу быть очень сильной, даже жесткой, а вот от задушевных слов таю и становлюсь размазней. – Подняв глаза на Джульетту, Роксанна с нежностью произнесла:

– Ничего на свете я так страстно не хочу, как быть твоей подругой, – она улыбнулась, – но у тебя их, наверное, и без меня больше чем достаточно…

– О Боже, вообще ни одной! Наверное, это трудно представить, да? У меня масса приятельниц, знакомых, и всех их выбирала моя бабушка. Они очаровательные, милые девушки, но я всегда представляла себе своих подруг немного… немного не такими.

Роксанна понимающе кивнула:

– Быть может, это из-за того, что у тебя гораздо более страстная натура, чем у этих выхолощенных курочек из высшего света, только ты это привыкла прятать ото всех и даже от самой себя.

– Возможно, ты права. Как ты сказала? Выхолощенные курочки? – Джульетта рассмеялась, щеки ее раскраснелись, прелестное лицо стало еще привлекательнее. Однако уже через секунду она снова стала серьезной, а рука ее, лежавшая на колене, сжалась в кулак. – Что-то я, кажется, не в меру развеселилась, а ведь кто-то хочет меня убить! Господи, я ничего не понимаю. За что? Кого я так обидела?

Глаза Роксанны округлились.

– Обидела? Нет, тебе определенно пора пройти курс перевоспитания. Знаешь, что будет написано на твоей могильной плите? «Здесь покоится Джульетта Лоуэлл. Она просит у всех прощения за то, что ее убили».

– Вообще-то мне не очень хочется, чтобы такое случилось слишком скоро.

– Вот это уже другой разговор, – заявила Роксанна. – А теперь соберись: к нам идет тот, кто мигом разберется со всеми твоими неприятностями, – наш красавчик сержант.

* * *

Было уже очень поздно, когда Бью решил, что и для него тоже настала пора отдохнуть. Поставив полицейского в коридоре второго этажа, между комнатами Джульетты и Роксанны, он еще раз проверил все двери и вошел в апартаменты хозяйки отеля.

Дюпре думал найти Джульетту спящей, однако, когда он появился на пороге спальни, она все еще ворочалась в кровати. Сняв пиджак, Бью отстегнул бабочку, скинул сверкающие лакированные ботинки и направился к ней.

Едва он подошел, как она тут же встала на колени и принялась быстро расстегивать пуговицы на его рубашке. В мгновение ока Бью оказался раздетым и крепко обхватил ее руками, а Джульетта приникла к его мускулистой груди.

– Обними меня, Бью, пожалуйста, обними покрепче! – Она принялась покрывать его грудь такими страстными поцелуями, что он, не медля ни минуты, повалил ее на кровать и тут же овладел ею.

– Я люблю тебя, Бьюрегард, – без устали шептала Джульетта, – люблю, люблю, люблю!