Будь моей, малышка - Сьюзен Андерсон

– Пожалуй, ты прав, но на догадках обвинение не построишь.

– Я достану доказательства. То, о чем я тебе рассказал, я нашел всего за пару часов. Значит, нужно копать дальше.

Люк с интересом посмотрел на него:

– А почему бы тебе не поспрашивать Джульетту? Она наверняка может что-то знать.

Бью как-то сразу сник.

– Боюсь, она сейчас не в настроении разговаривать со мной…

– Шутишь? И что же ты такое сделал?

– Что сделал? – неожиданно взорвался Бью. – А с чего ты взял, что во всем нужно винить меня? – Не услышав ответа, он дернул плечом и пробурчал:

– Я не хочу обсуждать это, приятель.

– Сукин ты сын, Дюпре! Так нечестно. Ты о моей личной жизни знаешь все.

Бью укоризненно посмотрел на друга из-под насупленных бровей.

– Лучше не напоминай, – мрачно сказал он. – Я еще только начинаю осваиваться со всем.

– Ничего, привыкнешь. Вчера ты отлично поговорил с Джози Ли. Не успеешь и глазом моргнуть, как поведешь ее к алтарю, а я буду ждать вас там и называть тебя папочкой.

– Только попробуй, Гарднер, и я сделаю ее вдовой.

Люк расплылся в белозубой улыбке:

– Ну ты крутой!

Бью усмехнулся и ткнул пальцем в бумаги на столе Люка:

– Ты так и собираешься протирать здесь задницу или все-таки поможешь своему напарнику?

Закинув руки за голову, Люк покачался на стуле.

– Рассказывай, что мне делать, нетерпеливый ты мой. Я полностью в твоем распоряжении.

* * *

Уже два дня Джульетта избегала общества Бью, поэтому его внезапное появление не слишком обрадовало ее. Она только что закончила обсуждение меню праздничного вечера с главным шеф-поваром отеля и теперь очень спешила.

Увидев ее, Бью оттолкнулся от мраморной колонны, около которой ждал уже полчаса.

– Мне нужно проконсультироваться, – сообщил он официальным тоном.

Первой ее реакцией было под любым предлогом отказаться, но Астор Лоуэллы так не поступали. К тому же он сказал «проконсультироваться», а не «поговорить», и это в корне меняло дело.

– Я собиралась проверить, как идут приготовления в Синей комнате. Если хочешь, можем побеседовать там.

– Вот и отлично. Пошли.

Бью как всегда вел себя легко и непринужденно, будто решил навестить одну из своих сестер. Казалось, что он уже напрочь забыл о прошлом. На самом же деле от легкого аромата ее духов он чуть не лишился рассудка. Бью знал, что информация, за которой он явился, может находиться только в ее офисе, однако почему-то согласился идти в Синюю комнату.

Когда они двигались по коридору, Бью решился украдкой взглянуть на нее. Черт, до чего же спокойна, до чего холодна! А эта ее прямая спина – будто несет на голове кувшин с водой. Бью почувствовал раздражение, ему захотелось встряхнуть ее, вызвать у нее ответную реакцию, которую ни за что в жизни не одобрила бы пресловутая бабушка Астор Лоуэлл… Он сжал губы, чтобы чего доброго не ляпнуть очередную глупость. С каждым их шагом нервы его все больше напрягались. Едва они оказались в Синей комнате, он сразу отошел в сторону – лишь бы не чувствовать аромат ее духов. Остановившись напротив стены, где были развешаны маскарадные маски, Бью сунул руки в карманы и с преувеличенным вниманием принялся разглядывать их. Потом он оглянулся на Джульетту.

– Неплохая коллекция!

– Да. – Девушка расхаживала по комнате и делала пометки в своем блокноте. – Сейчас мы платим за ее аренду, но, когда Хэйнесы уедут, с масками придется расстаться, и тогда мы подберем новые, хотя, возможно, и не такие уникальные, как эти.

– А зачем им уезжать? Я думал, они уже приняты в вашу компанию.

– Только временно. – По-прежнему не глядя на Бью, Джульетта объяснила, каким образом корпорация купила «Гарден Краун». – Так что они скоро покинут отель. Вы это хотели обсудить, сержант?

Вы? Сержант? На мгновение Бью застыл на месте, а потом шагнул к Джульетте.

– Нет. Я хотел узнать, кто был фотографом на вечернем коктейле.

– Все записи находятся в моем офисе. Если вы не против просмотреть их вместе с Роксанной…

– Черт побери, Бутончик!

– Нет! – вскрикнула Джульетта, но, тут же взяв себя в руки, продолжила более спокойно:

– Не надо больше называть меня так.

Кровь бросилась ему в лицо. Он сделал к ней еще один шаг.

– А как мне тебя называть, дорогая? Мисс Астор Лоуэлл?

– Да, это меня вполне устроит.

Еще шаг – теперь они уже совсем близко.

– А ты не находишь такое обращение несколько формальным со стороны мужчины, который неоднократно видел тебя голой?

Джульетта смерила его ледяным взглядом и спокойно ответила:

– Я бы согласилась с вами, сержант, если бы речь шла о человеке, который и впоследствии имел бы такую возможность. Но ведь мы говорим о вас!

Бью в ярости схватил ее за плечи и приподнял так, что их лица почти соприкоснулись.

– Какое фантастическое самообладание! – хрипло прорычал он. – Не для вышколенной мисс Астор Лоуэлл порывы, которые правят всеми нами, обыкновенными людишками! – Он понимал, что несправедлив к ней, но остановиться уже не мог. – Интересно, каково это – жить в твоем мире? Тебе никогда не бывает одиноко, Джульетта Роуз, не надоедает быть послушной, чистой и непорочной папенькиной дочкой?

Да как он смеет! Гнев вспыхнул в ней с неистовой силой, мутная пелена застлала глаза. Она резко оттолкнула его.

– Чистой? Непорочной? – Джульетта чуть не расплакалась. – Мало того что ты предпочел мне занятия любовью со всеми грудастыми девицами Нового Орлеана, так теперь еще хочешь меня убедить, что я для тебя недостаточно грязна? – Она с яростью заколотила по его груди кулаками.

– Но, дорогая, я совсем не то имел в виду…

Бью шаг за шагом отступал от нее, но она не отставала. Наконец он уперся спиной в стену, и Джульетта приставила палец к его солнечному сплетению.

– Позволь спросить, чего ты от меня ожидал? Что я, как собачка, помчусь за тобой? Буду рыдать? Биться в истерике? Умолять вернуться обратно?

Отведя ее руку, Бью обхватил лицо Джульетты обеими ладонями и впился губами в ее губы, а когда снова поднял голову, увидел, что она плачет.

– Прости меня, Бутончик, я был не прав. Я…

– Нет. – Лицо ее вновь стало непроницаемым. Она высвободилась и отступила назад. – Я не собираюсь никому вешаться на шею и не желаю губить свою жизнь, впустив в сердце любовь. Теперь ты понял? Ты волен делать все, о чем так мечтал, только уйди с моей дороги!