Мой Неидеальный прынц - Наталья Тудаль

Герцог Людвиг медленно обвел взглядом зал, потом склонил голову.

— Заседание Совета откладывается. Без указания даты. Льер Итан, льера Мэриэм, — его взгляд скользнул по нам, и в нем читалось нечто новое — не гнев, а переоценка и... уважение. — Вас ждет Его Величество.

Мы вышли из зала под оглушительный гул перешептываний. Мы были на волоске от гибели, но каким-то чудом, смекалкой и дерзостью, мы выиграли.

Но, проходя мимо герцога Людвига, я поймала его взгляд. И в его глазах я прочитала не поражение. Я прочитала сообщение, яснее любых слов.

Игра только начинается.

Глава 47

Императорский кабинет был куда меньше и уютнее, чем зал заседаний Совета. Здесь пахло воском, старыми книгами и слабым, но устойчивым ароматом лечебных трав. За массивным столом, подпертый подушками, сидел человек, чье лицо было знакомо каждому в империи по монетам и портретам. Но на портретах он был моложе. Сильнее. Сейчас же перед нами был уставший, исхудавший мужчина с пронзительными, однако ясными глазами. Глазами, которые видели слишком много.

Он изучал нас молча, пока мы замирали в почтительном поклоне. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на лице Итана, затем вернулся ко мне.

— Встаньте, — его голос был тихим, но властным. Он кашлянул в платок и отложил его в сторону. — Ко мне дошли слухи, льера Мэриэм, что я обязан своим… недавним улучшением вашим советам. Переданным через моего повара весьма неортодоксальным способом.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он знал. Разумеется, знал. Гильом не смог бы долго хранить секрет.

— Ваше Величество… — начала я, но он мягко поднял руку, останавливая меня.

— Не оправдывайтесь. В моем положении… ценится результат. А результат, как ни странно, налицо. — Он слабо улыбнулся. — Мои лекари в ярости. Они утверждают, что вы нарушили все каноны и чуть не убили меня своими «знахарскими снадобьями». Ансельм в темнице, дальше он моя забота. Но я… я чувствую себя живее, чем за последний год. Объяснитесь.

Это был не упрек. Это был приказ. И последний экзамен.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— Ваше Величество, традиционная медицина… она сильна в диагностике и лечении известных болезней. Но иногда организм нужно не лечить, а… поддерживать. Давать ему силы бороться самому. Мои «снадобья» — это не панацея. Это… инструмент, помогающий телу вспомнить, как быть здоровым. Как крепости иногда нужен не только ремонт стены, но и провиант для гарнизона.

Император слушал, его взгляд стал внимательнее.

— «Крепость и гарнизон»… Любопытная аналогия для женщины. — Он перевел взгляд на Итана. — Твой отец, Итан, был храбрым солдатом. Прямым. Он бы не одобрил таких… окольных путей.

— Мой отец, Ваше Величество, сражался мечом, — твердо ответил Итан. — Война моей жены ведется умом. И, как показало время, ее оружие не менее эффективно.

Император снова слабо улыбнулся.

— Вижу, ты научился ценить не только сталь. Это хорошо. Империи нужны не только грубая сила, но и гибкий ум. — Он откинулся на подушки, и его лицо стало серьезным. — Совет баронов хотел предать вашу жену огню, Итан. Герцог Людвиг… был настроен решительно. Но я еще не настолько стар и болен, чтобы позволять другим вершить суд от моего имени. Право вето императора — последнее, что пока еще не оспаривается открыто.

Он помолчал, давая нам осознать тяжесть своих слов.

— Обвинения с вас сняты. Официально — за недостатком доказательств и ввиду оказанных Империи услуг. — Его взгляд снова стал острым. — Но тень сомнения останется. Людвиг не проигрывает. Он отступает, чтобы перегруппироваться.

— Мы понимаем, Ваше Величество, — кивнул Итан.

— Нет, не до конца, — покачал головой император. — Вы стали слишком заметны. И слишком опасны для некоторых. Дальше оставаться при дворе — значит подписывать себе смертный приговор. Медленный, но верный. — Он выдержал паузу. — Поэтому я отправляю вас туда, где вы нужнее всего. И куда придворные интриганы сунутся не скоро. Вы возвращаетесь на границу, Итан Райан фон Тайлор. Но не просто так.

Он сделал знак стоявшему в тени секретарю. Тот подошел и вручил Итану тяжелый свиток с огромной императорской печатью.

— Я назначаю вас Верховным комендантом Северных рубежей. Со всеми полномочиями. С правом вершить суд и собирать налоги. Вы будете моим глазом и моим мечом на самой дальней и самой беспокойной окраине. — Он посмотрел на меня. — А ваша жена… будет вашим первым «помощником». Ее «гибкий ум» пригодится вам там больше, чем десяток лишних солдат.

Это была не просто отставка. Это было спасение. Наш прежний замок-крепость хоть и находился на границе, но был небольшим. Огромная власть, доверенная человеку, которого только что судили за колдовство жены. Это был жест доверия. И гениальный политический ход — удалить нас от двора, дав нам при этом такое положение, чтобы мы были ему благодарны и полезны.

Итан опустился на одно колено.

— Ваше Величество… Я не подведу.

— Я знаю, — старый орел смотрел на него с одобрением. — Именно поэтому я это делаю. А теперь… уезжайте. Пока Людвиг не опомнился. И пока… — он снова кашлянул, и в его глазах мелькнула тень, — пока мое здоровье снова не стало предметом чьих-то спекуляций.

Мы вышли из кабинета, и тяжелая дверь закрылась за нами. Мы стояли в пустом коридоре, не в силах вымолвить слово. Свиток в руке у Итана был реальным и невероятно тяжелым. Я краем глаза увидела тень в дальнем конце помещения. Подняв глаза, встретилась взглядом с женщиной. Высокая статная дама средних лет. Ее глаза выражали глубокое удовлетворение. Поймав мой взгляд, она слегка кивнула и шагнув назад в тень, исчезла. В голове возникла мысль, что именно она присылала нам записки. Но кто это?

— Итан, — обратилась я к мужу, — А есть ли среди приближенных к императору статная женщина, среднего возраста, имеющая влияние и которая могла знать происходящее.

— Среди влиятельных только тетка императора, Игнесса Гринидине, — задумчиво ответил он, — Но, насколько известно, она живет затворницей в дальних покоях. Однако, слухи о ее шпионах ходят давно. Ты знаешь, все может быть.

Вот как. Выходит, во дворце есть иная сила, которая преследует свои цели. Мне остается только радоваться, что интересы тетки императора, совпали с нашими…

Льера Брошка ждала нас у наших покоев. Увидев наши лица и свиток, она все поняла без слов.

— Северные рубежи, — произнесла она без эмоций. — Мороз, волки и вечно голодные кочевники. Рай для романтиков и сущее проклятие для всех остальных.

— И свобода, матушка, — сказал Итан, и