Безумные Альфы - Ленор Роузвуд

Он снова стонет, запрокидывая голову на край подушки кресла.

— Блядь… — хрипит он, снова подаваясь вперёд. — Он сжал нас обоих. Наши члены были прижаты друг к другу, и он просто… водил рукой. Как ты сейчас, только… чёрт…

Моё воображение взрывается картинкой, жар густо собирается внизу живота. Я наклоняюсь, высовываю язык и пробую предэякулят, выступивший на головке Виски. Он дёргается подо мной, из горла вырывается задушенный звук.

— Продолжай, — шепчу я, касаясь губами его чувствительной плоти. — Я хочу больше подробностей.

Его член дёргается на моём языке, пока я обвожу толстую вену по нижней стороне.

— Блядь, Айви, — задыхается он. — Что ты хочешь ещё знать?

— Всё, — выдыхаю я. — Как это ощущалось? Что делал Чума?

Огромные ладони Виски впиваются в пледы под нами, костяшки белеют.

— Это было… жёстко, — выдавливает он. — Рука Чумы едва умещалась вокруг нас обоих. Но у него длинные пальцы…

— Ммм, — мурлычу я, принимая его в рот и мягко посасывая.

Толстые пальцы Виски путаются в моих волосах — не толкая, просто удерживая, будто ему нужен якорь. Голос выходит сорванным, рваным:

— Чума, он… блядь… начал медленно… дразнил. Ты же знаешь, какой он… тот ещё мудак…

Я отрываюсь с влажным чмок — он рычит от разочарования.

— Да неужели? — шепчу я.

— Только не ты тоже, — стонет он.

Я провожу кончиками пальцев по нижней стороне его члена.

— Скажи, как это ощущалось.

Он кивает, зажмурившись.

— Ладно… ладно. Это было… по-другому. Хорошо по-другому.

Я наклоняюсь и облизываю его сосок прямо через ткань рубашки. Он дёргается подо мной, из горла вырывается задушенный звук. Я ухмыляюсь и делаю это снова.

— Говори дальше, — подталкиваю я, подтягивая его рубашку вверх, чтобы получить лучший доступ, продолжая работать рукой по его стволу.

Он стаскивает её через голову и швыряет в сторону — и тут же вскрикивает от неожиданности, когда я впиваюсь зубами ему в бок.

— Какого хуя, Айви!

Я откидываюсь, разглядывая красный след, уже проступающий на загорелой коже.

— Прости, — мурлычу я. — Немного увлеклась. Немного… одичала.

— Д-да, я, блядь, уже понял, — отвечает он настороженно, всё ещё тяжело дыша.

Я веду губами вниз по груди Виски, наслаждаясь вкусом его кожи. Зубы скользят по ней, и каждый раз, когда я слегка прикусываю, у него вырывается резкий вдох. Я улыбаюсь, уткнувшись в него, пьяная от власти над этим огромным альфой.

— Говори дальше, — шепчу я, моё дыхание обжигает кожу. — Расскажи ещё про руки Чумы.

Виски стонет, его массивное тело дрожит подо мной.

— Блядь, Айви… его руки… они грубые. В мозолях. Но при этом мягкие. Такие, будто он может сломать тебя или разрезать на части, если захочет — но не хочет.

Я тихо мычу, продолжая лизать, пробовать, покусывать. Его мышцы вздрагивают под моими прикосновениями, и я наслаждаюсь тем, как тело реагирует на меня.

— А потом? — настаиваю я, прикусывая сильнее внизу живота — там, где его сильное тело самое мягкое. Этот контраст завораживает.

Дыхание Виски становится прерывистым, рваным.

— Он… он начал двигать рукой быстрее. Проворачивал запястье наверху. Это было… блядь, это было слишком.

Я вознаграждаю его откровенность, снова принимая его в рот, обводя языком толстую головку. Мне приходится упираться в его мощные бёдра, чтобы не подавиться, когда он подаётся вперёд. Даже так мне едва удаётся вместить в рот хотя бы половину.

Свободная рука скользит под пояс моих штанов и между собственных ног — туда, где уже отчаянно ноет. Я стону вокруг члена Виски, когда пальцы находят клитор — набухший, чувствительный, залитый влагой. Его член ударяется о заднюю стенку моего горла, и я борюсь с рвотным рефлексом. Виски издаёт сдавленный стон, кулаки снова вжимаются в пледы, а затем его руки возвращаются к моей голове, вцепляясь в волосы.

Я двигаю головой, беря его глубже с каждым движением. Челюсть ноет от растяжения, но мне плевать. Я думаю только о тяжести его члена на языке, солёно-мускусном вкусе кожи, о том, как толстый ствол пульсирует у моих губ.

Пальцы яростно работают по клитору в такт моему рту. Жар скручивается внизу живота, нарастает с каждым движением. Я стону вокруг него, вибрация заставляет его дёргаться и стонать.

— Блядь, Айви, — задыхается Виски. — Твой рот… он охуенно хорош…

Я отвечаю глухим мычанием и беру его ещё глубже. Его живот напрягается у меня на лбу, когда я сглатываю вокруг него, нос задевает жёсткие волосы у основания. Я остро осознаю, насколько я мала по сравнению с ним — как его мускулистые бёдра обрамляют мои плечи, как одна его рука могла бы обхватить всю мою талию.

Эта разница в размерах должна бы пугать.

Вместо этого она заводит меня.

Я отрываюсь, задыхаясь, тонкая нить слюны тянется от моих губ к его члену.

— Расскажи ещё, — требую я хрипло. — Что Чума сделал потом?

Грудь Виски ходит ходуном — он с трудом подбирает слова.

— Он… блядь, Айви, я даже не знаю… он просто дрочил нам, выкручивал кисть и… и был той ещё грёбаной угрожающей мразью, а я… чёрт…

Я награждаю его, снова беря глубоко — втягиваю щёки и сосу жёстко, без пощады. Пальцы ускоряются на моём клиторе, удовольствие нарастает с каждым движением. Я уже почти там — так близко, — но мне нужно услышать ещё.

— А потом? — спрашиваю я, отрываясь лишь на секунду, чтобы сказать это, и тут же снова опускаясь вниз.

Бёдра Виски дёргаются, его головка с силой упирается в заднюю стенку моего горла. Я слегка давлюсь, но не отступаю.

— Я кончил, — выдыхает он хрипло. — Я кончил ему в руку. Мы… мы оба. Одновременно.

От его слов по мне бьёт разряд жара. Образ Виски и Чумы, трущихся друг о друга, борющихся за доминирование, пока делают нечто настолько нехарактерное для альф, вспыхивает в голове. Я стону вокруг члена Виски, пальцы ещё быстрее работают по набухшему бугорку.

— Блядь, Айви, — стонет он. — Я сейчас…

Я отстраняюсь в самый последний момент, прежде чем он кончает, и на моём лице расползается хищная улыбка, когда я вижу, как он корчится, полностью в моей власти. Его широкая грудь тяжело вздымается, кожа блестит от пота в тусклом свете.

Он рычит от чистого, животного разочарования — выглядит так, будто вот-вот потеряет сознание, сорвётся в ярость или и то и другое сразу.

— Какого хуя… почему ты остановилась?

— А если… — начинаю я, снова проводя пальцами по толстой вене на нижней стороне его подрагивающего члена, — ты устроишь для меня маленькое шоу? С Чумой?

Глаза Виски распахиваются, дыхание сбивается.

— Ч-что? — заикается