Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки - Виктория Богачева

Получив право распоряжаться счетами Марфы Матвеевны, я могла, наконец, внести оплату конторе, которая обещала привести оборудование в порядок: осмотреть, очистить, проверить, полностью ли оно исправно, заменить детали, смазать, подкрасить, починить...

В общем, снять с меня огромную головную боль.

Возвращаясь домой вечером совершенно измотанная, я с тоской в очередной раз подумала, что мне нужен приказчик. Или помощница. Да кто-угодно. Работать на износ я привыкла давно, но основная сложность заключалась в том, что без интернета, мгновенных сообщений и быстрых перемещений по Москве, я ничего не успевала! День заканчивался невероятно быстро, четверть его я проводила в разъездах, заниматься делами в экипаже было невозможно, много времени тратилось впустую, и меня это злило!

Так, мне нужно было встретиться с Михаилом Давыдовым и попросить, чтобы он поручился за меня перед купцами, а для этого — написать записку, отправить её, дождаться ответа, выбрать удобный день... И вся эта кутерьма затянется на неделю.

Поэтому, уже ворочаясь в кровати без сна, идею о записке я решительно отвергла. Михаил был купцом, владел сетью мануфактурных лавок и одним модным салоном. Назывался он скромно «Дом Давыдова».

И я подумала, а не испытать ли удачу. Вполне возможно, я застану хозяина на месте и сразу с ним поговорю, обойдусь без глупых церемоний. Михаил казался человеком деловым, состояние сколотил сам, ни на кого не полагался. Вероятно, в своё дело он погружен глубоко, не оставлял его на откуп приказчикам...

Удача мне действительно улыбнулась. Отправившись после обеда в «Дом Давыдова», я выяснила у приказчика, что Михаил Сергеевич на месте, но занят с важным клиентом. Мне предложили подождать в отдельном кабинете. Ннамётанный глаз сотрудника оценил стоимость моего наряда, ведь к Давыдову я надела самое лучшее из того, что приобрела для важных визитов.

— Подать чаю, мадам? — вежливо спросил мужчина, когда я устроилась на диванчике.

— Лучше минералки, если есть — со льда, — сказала я, украдкой вытирая выступившую над верхней губой испарину.

В небольшом помещении — комнате ожидания — было очень душно.

— Открыть окно, мадам? — предложил приказчик, и я закивала.

— Да-да, пожалуйста!

В комнату проник поток прохладного воздуха. Когда осталась одна, я не сдержалась и подошла к окну, чтобы ветер остудил щёки и лицо: не хотела предстать перед строгими очами Давыдова раскрасневшейся и вспотевшей.

Я выглянула наружу и услышала знакомый голос. Сперва не поверила ушам: может, от усталости и волнений появились галлюцинации? Даже головой потрясла, чтобы избавиться от морока, но нет. Совершенно точно из соседнего окна, что располагалось достаточно близко к моему, лился незабываемый голосок Лилианы Сергеевны.

— ... я не могу, — услышала я обрывок фразы Давыдова и вскинула брови, отчего на лбу образовались морщины.

Даже рот ладонью зажала, чтобы не ахнуть.

Любопытный у Михаила «важный клиент»!

Наплевав на приличия, я подвинулась максимально близко к соседнему окну, не намереваясь упустить ни словечка.

— Но я прошу тебя, Мишель!

Они ещё и на «ты»!

— Я пообещал ему, — сказал Давыдов. — Он умеет убеждать.

— Как благородно с его стороны, — процедила Лилиана. — Неужто он тебе угрожал?

Повисла очень длинная пауза, у меня занемели локти, на которые я опиралась, но я держалась из последних сил, боясь пошевелиться и издать хотя бы звук.

— Да, — нехотя признался мужчина. — Ему известно... о нас с тобой.

— Что?! — свистящим, вибрирующим шёпотом спросила Лилиана.

— Он знает про нас, — повторил Давыдов.

— Но это невозможно... невозможно... он что-то такое говорил, но я думала, это пустые слова...

— Он не бросает слов на ветер, — сухо и отстранённо сказал Михаил. — Он поставил мне условие, и я его принял.

— Какое условие?

— Не имеет значения.

— Почему же? — ядовито процедила графиня Вяземская. — Очень даже имеет. Мне интересно, как дёшево ты меня продал.

— Лилиана... — устало выдохнул Давыдов. — Это просто глупо, посуди сама. Что тебе сделала эту купчиха? Её проджект, вероятно, не выгорит, я вложусь маленькой суммой, чтобы князь не смог придраться. Потеряю — и не жаль. Оставь это.

— Ненавижу... — иступлено процедила Лилиана. — Как ты мог повестить на его угрозы, ведь знал, что решение мне доставит боль? Что помощь купчихе мне будет неприятна.

Давыдов резко хохотнул.

— Милая, дорогая Лилиана, в своих делах я руководствуюсь отнюдь не критерием, расстроит тебя моё решение или нет. Если полезно и выгодно — я делаю. Если нет — то нет. Мне проще вложиться небольшой суммой в её задумку и избежать конфликта с князем. Только и всего.

— Подлец! — мне показалось, Лилиана взвизгнула.

Послышалась какая-то возня, судя по звукам, она попыталась его ударить, а он перехватил ладонь.

— Отпусти! — приказала она высоким, срывавшимся голосом.

— Не смей больше никогда на меня замахиваться. Что было — то было. Всё в прошлом. Ты давно уже чужая невеста, думаю, пора нам перейти к формальным отношениям, так что, Лилиана Сергеевна, извольте покинуть мой кабинет. Приказчик докладывал, ко мне посетительница пожаловала...

Я поспешно отскочила от окна и метнулась на диван, и вовремя: как раз вошёл мужчина с минералкой для меня.

Ну и ну!

Глава 42

— Вера Дмитриевна? — увидев меня на пороге своего кабинета, Давыдов не сдержал удивления.

В его взгляде отразилось беспокойство: просчитывал, успела ли я разминуться с Лилианой?

Конечно, успела. Я намеренно задержалась в соседней комнате, пока не убедилась, что графиня Вяземская ушла. Встречаться с ней мне было ни к чему.

— Мне не сказали, что аудиенции ожидаете вы, — Давыдов не скрывал недовольства, но всё равно раз за разом возвращался взглядом к моей одежде. Кажется, заметил изменения в гардеробе.

Широко ему улыбнувшись, я вошла, не став дожидаться формального приглашения, а потом и вовсе допустила неслыханную наглость: обогнула хозяина кабинета, оставила за спиной стул для гостей и низкий столик и остановилась у распахнутого окна.

— Слышимость у вас здесь превосходная, комнатушки так кучно расположены... а в приёмной для посетителей духота стоит жуткая, вы бы проверили, Михаил Сергеевич, — я повернулась к нему, оперлась ладонями о подоконник и посмотрела прямо в глаза. — Ну, или не секретничали бы возле