Аутопсия сказки - Николь Скарано

‒ Ты должен был убить меня? ‒ голос Бель был таким мягким, что почти исчез на ветру. ‒ Но я видела, как ты ушел. Ты остановил себя.

‒ Потому что, ‒ Эймон повернул лицо так, что его нос прижался к ее подбородку, и он глубоко вздохнул, ‒ ты единственный человек, которого я не могу убить. Я отказываюсь. Чем больше я пил, тем слаще ты была на вкус. Я никогда, за все свои годы, не испытывал ничего подобного тебе.

Пока он говорил, его губы косались ее подбородка, как будто даже его слова хотели поцеловать ее.

‒ Я не могу это описать. Ты не поймешь, но я узнал что-то в твоей крови. Борьба с ее проклятием была самой мучительной вещью, которую я когда-либо делал, но мне пришлось противостоять ей ради тебя. Боль была невыносимой, но я наконец вырвался на свободу и убежал. Я ненавидел себя за то, что оставил тебя умирать, но, если бы я остался, я бы убил тебя. Итак, я побежал, а ты выжила.

Эймон отстранился от ее кожи, словно внезапно осознав, что делают его губы, и откашлялся.

‒ Это не оправдывает моих действий. Я чуть не уничтожил самую совершенную вещь, которую когда-либо испытывал, но это был не мой выбор. Я боролся с этим, и, хотя я ненавижу себя за то, что причинил тебе вред, я наслаждаюсь знанием, что ты жива.

Он отпустил ее собаку и потянулся к ожерелью, его пальцы нежно и почтительно коснулись книжной подвески.

‒ Я узнал, что ты любишь читать, и заплатил ведьме, чтобы она благословила это. Он обеспечивает защиту, а потом я оставил его в твоей больничной палате. После этого я поклялся держаться от тебя подальше. Ритуал был не закончен, проклятие все еще наполовину встроено в мою ДНК, и для победы Альцины требовалась всего одна ошибка с моей стороны.

‒ Ты дал это мне?

Бель протянула руку, их пальцы соприкоснулись, когда они оба схватили кулон. Эймон не убрал руку, и, хотя она должна была бояться его, кричать о помощи, она прижимала свою кожу к его успокаивающему теплу.

‒ Мне всегда было интересно, кто мне это оставил. Я никогда его не снимаю.

‒ Я знаю, ‒ прогремел Эймон. ‒ И пообещай мне, что никогда этого не сделаешь. Ведьма, благословившая его, не самая могущественная, но в ее магии есть защита.

Бель кивнула, опустив руку, когда слова Эймона внезапно привлекли ее внимание.

‒ Проклятье? Если бы ты убил меня сегодня, ритуал был бы завершен?

Эймон кивнул ей в волосы.

‒ Вот почему она заставила тебя укусить меня. Ей нужна была жертва. Вы об этом спорили, когда ты сказал, что найдешь способ?

‒ Да… и мне жаль, что я вел себя так дома. Я всего лишь пытался тебя напугать. Я хотел, чтобы ты ушла, подальше от меня и Альцины. Я предполагал, что ты сядешь в машину, поскольку там твоя собака, но потом ты убежала в лес.

Бель вспомнила, как изменился его голос, когда она убегала, и причина изменения внезапно обрела смысл.

‒ Я нарушила границы только потому, что услышала борьбу. Я боялась, что она пришла убить тебя.

Эймон улыбнулся с оттенком триумфа после ее признания, и она неловко прищурилась, прежде чем добавила:

‒ Альцина блокировала дверь моей машины, поэтому я решила побежать в свою хижину и позвать на помощь.

‒ Ее не было там, когда я вышел на улицу. Я думал, что напугал тебя, заставив принять такое решение, но мне следовало знать, что даже под давлением ты никогда не поступаешь глупо, ‒ понимание затопило его грубый тон. ‒ Я оставил твою собаку в машине, пока искал ее, полагая, что, поскольку ты направляешься домой, ты будешь в безопасности. И только когда Вера снова превратилась в Альцину, я снова уловил ее запах. Он смешался с твоим, и я понял свою ошибку. Тогда я выпустил твоего питбуля, но я быстрее. Хотя он тоже быстр, слава богу. На этот раз я мог убить тебя, если бы не эта собака.

‒ Когда все закончится, я приготовлю тебе стейк.

Бель наклонилась вперед и поцеловала Цербера между глаз, Эймон почесал бедра. Цербер практически улыбнулся ей, когда первые серые признаки рассвета вторглись во тьму.

‒ Итак, она стала Верой, чтобы скрыть от тебя свой запах и приблизиться ко мне, надеясь, что ты завершишь ритуал. Но зачем другие смерти? Почему они должны были умереть?

‒ Черная магия всегда требует жертв. Она взяла их сердца, чтобы ускорить свою трансформацию. И остальное? Альцина была жестокой и жила на страданиях других. Это часто случается с теми, кто проклят бессмертием. Что такое люди с их десятилетиями жизни по сравнению с теми, кто живет вечно? Она была самовлюбленной и жестокой, упиваясь твоим страхом. Есть причина, по которой сжигали ведьм. Существа, подобные Альцине, если их не остановить, уничтожат Землю.

‒ Я также поклялся держаться от тебя подальше. Я не собирался переезжать в Байку, но узнал о странной силе здесь. Я приехал, чтобы убедиться, что ты в безопасности, и не собирался подходить достаточно близко, чтобы учуять твой запах, но, когда я увидел Альцину в городе, я решил остаться и присмотреть за тобой. Она, должно быть, устала ждать, пока моя сила воли сдастся, и какой лучший способ заманить детектива в ее ловушку, чем впутать ее в серию не раскрываемых преступлений? Ты единственная, у кого есть опыт, необходимый для таких странных дел. Было очевидно, что тебе поручат расследовать. Она убивала людей, с которыми я имел дело, чтобы заставить тебя взаимодействовать со мной. Она выпила их кровь, чтобы привлечь внимание к тому, кто я. Если бы мы встретились лицом к лицу, Альцина знала, что мой контроль в конечном итоге потеряется. Она толкнула тебя на мой путь, зная, что ты будешь собакой с костью, если найдешь доказательства моей вины. И ее предсказания оправдались, потому что ты вторглась в мой дом посреди ночи. С того