Тебе Не Спрятаться... - Надежда Жирохова

— галочка в паспорте. А ещё я злюсь из-за того, что не смог ее уберечь, нужно ещё выяснить, что с ногами, да наказать эту деваху, что смогла руку поднять на беременную девушку. От злости даже зубы сводит. Она же могла ее убить — не только Лилю, но и дочь. От слова «дочь» внутри разливается тепло. Диана так похожа на Лилю и на меня одновременно. Я сегодня час просидел около ее постели, пока она спала. Не могу ещё привыкнуть к отцовству, но изначально понимаю: за эту девочку я готов убить и растерзать любого.

Мысли опять возвращаются к Лиле, она смотрит на меня зверенышем затравленным. Сжимается, боится, но во взгляде читаю вызов. Моя Лиля, как только получу документы о разводе, не убежит, затрахаю и заставлю любить, так что вытравлю все ее мысли в голове левые. Приручу к себе заново, не отпущу никуда, знаю точно. Я ради нее на все пойду. Пять лет как будто не дышал, а сейчас все по-другому. Член в штанах готов порвать ширинку, как будто малолетка себя веду. Пар спустить можно, но понимаю, что не смогу, только ее под собой представляю. Красивая, губы эти влажные, манящие, я с них яд готов жрать.

Звонок на телефон раздался неожиданно, уже позднее время, поэтому я знаю, кто меня в такое время будет беспокоить.

— Росс, ты сегодня вернешься домой? — слышу слезливые нотки в голосе.

— Я же просил не ждать.

— Надоели твои шалавы, сколько можно, я устала, слышишь?

— Какие к черту претензии, Лера? Я же сразу сказал тебе: хочешь штамп в паспорте — получи, но у нас свободные отношения. Ты что на это ответила?

Она молчит, слышу лишь всхлипы на другом конце провода. Она хотела семью, ребенка, я был тогда согласен, лишь бы она отстала, но все изменилось. Как только увидел свою дочку, все остальное отошло на задний план. Без нее я как дворовая собака, задыхающаяся. Как только касаюсь ее, больше ни о чем не могу думать. Моя вина, конечно, есть — мне было плевать на все и всех, поэтому я женился, лишь бы от проблем избавиться. А теперь нужно все решить без последствий.

— Я думала, ты исправишься, что наша семья нас сплотит.

— Какая семья, Лера? Только в твоих мечтах мы были семьей. Я сразу сказал тебе: не жди любви, мое сердце окаменело. Тебя все устраивало, а что теперь изменилось? Я дам тебе развод, пришлю документы через своего человека.

— Росс, нет, я на все согласна, даже не думай о разводе, больше слова не скажу.

Она что-то еще говорит, но я бросаю трубку. Давно пора было расстаться, я дотянул.

Растрепав на голове волосы, я выдохнул и вышел в коридор. Не знаю, что мной движет, но я уже минут пять стою у ее комнаты, как идиот, сканирую дверную ручку. Скрип с другой стороны привлекает мое внимание. Затем глухой звук, и я уже в диком волнении распахиваю дверь.

Наблюдаю, как Дамир, стоя спиной ко мне, пытается взять Лилю на руки, и мои брови медленно поднимаются. Лиля замирает при моем появлении и заливается краской стыда. По глазам вижу, что ей некомфортно.

— Что здесь происходит? — спрашиваю.

Дамир опускает мать на кровать и поворачивается ко мне всем телом.

— Вас это совершенно не касается, — выдает этот сопляк.

Я растягиваю рот в подобие улыбки. Знаю, что с подростками сложно общаться, но этот малый вырос в детском доме, поэтому тут можно ожидать чего угодно.

— Дамир, не груби, пожалуйста, — говорит Лиля.

— Пусть он уходит, я и без его помощи справлюсь.

Он вновь пытается ее поднять.

— Отпусти, ты можешь ее уронить, — произношу я.

Этот Волченыш снова оборачивается, в глазах такой дикий огонь, что мне даже становится интересно.

Он чем-то напоминает мне самого себя, только у Дамира за плечами школа выживания, а у меня с детства все дороги были открыты.

— Я пытаюсь отнести маму в дамскую комнату, вы отобрали ее кресло и даже не побеспокоились о таких мелочах, как например, сходить в туалет или просто умыться, — выдает пацан.

— Дамир, — возмущается Лиля.

Краска на ее лице заливает шею. Я готов надавать себе по щекам. Я даже не подумал о чем-то подобном. Злясь на себя и на весь мир, я легко отодвигаю малого и подхватываю свою девочку на руки.

— Я бы и без вашей помощи справился, — говорит он, но я не слушаю.

Отношу Лилю в уборную и сажу на унитаз. Сам же удаляюсь, плотно прикрыв дверь, и вновь натыкаюсь на волчий взгляд.

— Ты прав, — говорю ему, — я облажался, извини? Обещаю впредь быть более внимательным.

— Что вам от нее нужно? — спрашивает он.

— Я люблю твою маму, и никуда ее больше не отпущу, поэтому нам лучше поладить.

Он смотрит исподлобья, но складка смягчается.

— Ладно, посмотрим, — говорит малой и протягивает руку, — но я буду начеку, так и знай.

Я мысленно выдыхаю, жму ладонь в ответ и улыбаюсь.

— Мама стучалась, можно забирать, — говорит Дам.

Я захожу в уборную, стараясь не смотреть Лиле прямо в глаза. Забираю ее и опять несу в постель.

— Я заказал новое кресло, оно удобнее, чем прежнее, поэтому одну ночь придется потерпеть мое присутствие.

В глазах Лили страх. Чем я заслужил такое отношение, не знаю, но тут тоже придется заново учиться и подбирать к ней ключи.

— Дамир, иди спать, я посижу тут сам, — говорю я парню. Он смотрит на мать, и я вижу, как та кивает. После чего подойдя целует ее в щеку.

— За маму я голову оторву, — выдает этот сопляк, и я вновь усмехаюсь. Да из него явно вырастет настоящий мужчина, нужно будет понаблюдать за малым, может в спорт какой записать, чтобы там свой характер показывал.

Было бы лучше мне сидеть в своей комнате и не высовываться. Я разместился на диване у окна, так как Лиля сразу указала границы. Сначала она отпиралась, просила уйти, но я решительно оказался, а сейчас, глядя на ее спящую, борюсь со стояком, который вот-вот разорвет ширинку.

Она спит на боку, мои шорты на ней задрались вверх, открывая обзору красивые ягодицы. Лунный свет падает на нее, красиво обрисовывая изгибы, и я готов выть от голода, как волк.

В такой момент хочется закурить, но вспоминаю, что бросил это дело. Понимаю, что Лиля до сих пор все мои жилы в кулачках своих держит и натягивает их до разрыва. Как же отчаянно я ее искал, сколько бессонных