Прощай, мафия! - Марина Рощина

— Что делать? Да мало ли что, — неопределенно пожал плечами Фролов. — А хоть бы проверить, не погасла ли свечка, которую вы оставили в мастерской, предварительно обрызгав все вокруг бензином. Конструкция-то дилетантская, ненадежная. Сквознячок подует, свечечка погаснет, и пиши пропало. Все планы насмарку.

— Что за бред вы несете? — вытаращилась на него Натали. — Какая свечечка? Уж не хотите ли вы сказать, что это я подожгла мастерскую Андреади?

— А почему бы и нет, Наталья Юрьевна?

— Какая поразительная чушь! Я бы в жизни не причинила вред Александру. Спросите кого угодно! Всем известно, как я отношусь к Андреади.

— А я уже спросил, Наталья Юрьевна, — вкрадчиво ответил Фролов. — И не сомневаюсь, что вы не смогли бы причинить вред модельеру Александру Андреади, который долгие годы отказывал вам во взаимности из-за своей нетрадиционной сексуальной ориентации. Но я совсем не уверен, что этот мораторий распространяется на Александра Андреади, который собирался жениться на модели Инге Скворцовой.

— Думайте что хотите, — устало вздохнула Натали. — Я уже устала обсуждать этот бред. Вы еще скажите, что я из ревности убила Ингу Скворцову.

— А может, не из ревности? А может, Инга видела вас в тот вечер возле Дома моды и догадалась, что вы имеете отношение к поджогу? Может, она вас шантажировала?

— Инга в тот вечер была возле Дома моды? — удивленно спросила Натали.

— Была. Она заезжала туда, чтобы забрать мобильный телефон, который забыла у Андреади во время дневного показа.

— Как интересно, — задумчиво проговорила Натали.

— Что именно? — поинтересовался Кирилл, но Натали его будто не слышала.

— Вы что-то спросили? — наконец очнулась она. — Ах да. Все очень интересно. Особенно мобильник, который якобы забыла Инга. Дело в том, что во время съемок мобильный был у нее в сумке. Ей кто-то звонил, и я зашла в студию, чтобы сообщить об этом. При свидетелях, — подчеркнула она.

— Может быть, у нее было два мобильных телефона?

— У нее был один телефон, — заверила следователя Натали. — Это могут вам подтвердить ее друзья и знакомые. Если Инга и вправду была в тот вечер у Андреади, то по другой причине.

— Возможно, — согласился Фролов. — Но, честно говоря, это не снимает мои подозрения в ваш адрес.

— Все ваши подозрения — это чистой воды домыслы, — заявила Крушинская. — У вас нет ни одного факта.

— Да, конечно, — согласился Фролов. — Но посудите сами, уважаемая Наталья Юрьевна. Только у вас были и мотив, и возможность совершить поджог в Доме моды Андреади. Только у вас были и мотив, и возможность подменить кокаин на героин в сумочке Инги Скворцовой. Если поглядеть на дело с этой точки зрения, то чистой воды домыслы медленно, но верно превращаются в жизнеспособную версию.

— Я понимаю ваше желание поскорее найти виновника, но я уверяю, вы идете по ложному пути. Я не поджигала Дом моды Андреади и не убивала Ингу. Хотя бы потому, что Инга приносила моему агентству фантастический доход. И знаете, что… Пожалуй, я скажу вам, кто убил Ингу Скворцову. Конечно, не потому, что очень хочу вам помочь. Просто надеюсь, что тогда вы оставите меня в покое.

— Любопытно послушать.

— Инга была звездой. И как у всякой звезды, у нее были поклонники. В том числе и один сумасшедший. Этот парень преследовал ее буквально по пятам. Караулил и днем и ночью, везде, где бы она ни появилась. Правда, он ничего не требовал от нее, для него было величайшим счастьем, если Инга соглашалась сесть в его машину. Вот он ее и убил. Когда узнал, что Инга вышла замуж. Он был сумасшедшим. Полным параноиком. А такие вполне способны убить из-за ревности. Вспомните хотя бы Дугарову.

— Дугарова призналась в убийстве своего мужа.

— А вы спросите этого парня! Может, и он признается в том, что убил Ингу.

— Чтобы спрашивать, нужны основания. А все ваши обвинения в адрес неизвестного поклонника Скворцовой — это, извините, домыслы. Более того, — насмешливо прищурился Фролов, — ваши попытки обвинить другого человека производят впечатление, что вы пытаетесь отвести подозрения от настоящего преступника… то есть от вас.

— Вы чертовски проницательны, — усмехнулась Натали. — И что вы собираетесь со мной делать? Посадите в тюрьму?

— Для начала мы поедем в прокуратуру, и вы дадите подписку о невыезде. А заодно и побеседуем в менее приятной, но более располагающей к откровенности обстановке.

— Заманчивая программа. А нельзя ли перенести ее часика на два? Я все же хотела бы попасть на похороны Инги, — сказала Натали, пристально глядя следователю в глаза.

Кирилл Фролов задумался. Отвлеченно от расследования Наталья Крушинская очень нравилась ему. Сильная, умная, волевая женщина, которую не сломят ни жизненные невзгоды, ни чужие мнения. Сегодняшний разговор окончательно его в этом убедил. И породил противоречивое чувство: Кирилл не сомневался, что Натали по уши завязана в этом деле, и в то же время был уверен, что она не причастна ни к убийству, ни к поджогу.

А с другой стороны: кто же еще? Он ведь ничего не придумал, когда сказал, что только у нее были убедительный мотив и возможность совершить оба преступления.

— Вы можете поехать на похороны, — наконец ответил Кирилл.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Но как воспитанный человек я не могу не проводить вас на это мероприятие.

— Боитесь, что сбегу? — усмехнулась Натали.

— Нет, мне просто приятно ваше общество, — ответил Кирилл. И ни на йоту не покривил душой.