Дьявол-южанин - Диана Уайтсайд

Рано утром он оставил ее в палатке досыпать, а сам вышел к погонщикам, готовящимся к продолжению экспедиции. Вернувшись, Морган принес фонарь и завтрак для Джессамин.

– Выпьешь еще чаю? – Он протянул ей чашку.

Она кивнула:

– Да, спасибо. – Джессамин сделала глоток и улыбнулась: – Какой ароматный! Замечательный чай.

Он внимательно посмотрел на нее и вдруг спросил:

– Ты не хочешь вернуться в Денвер? Я мог бы отправить с тобой Грейнджера и еще кого-нибудь.

Она энергично покачала головой:

– Нет-нет, Морган, ни в коем случае. Если я не заберу золото и не верну себе Сомерсет-Холл, Чарли Джоунс непременно им завладеет и пустит всех моих лошадей под нож мясника.

Морган прошелся по палатке, потом вновь заговорил:

– Я мог бы выкупить для тебя Сомерсет-Холл.

Джессамин замерла на мгновение. Потом, нахмурившись, проговорила:

– Это благотворительность, Морган? – Она начала одеваться. – Нет, спасибо, я в твоей благотворительности не нуждаюсь. Я еду с тобой.

– Ну почему ты упрямишься?! – воскликнул он в отчаянии.

Джессамин вскинула подбородок и пристально посмотрела на него; глаза ее сверкали. Она твердо решила, что спасет Сомерсет-Холл собственными силами, и не собирается отказываться от этого решения.

– Но в горах очень опасно, Джессамин, – настаивал Морган. – Звездочка может сломать ногу или сбросить тебя. Ты здесь можешь замерзнуть до смерти во время бурана. К тому же в этих горах множество рысей и пум.

Надев сапоги, она проворчала:

– Ты забыл сказать про моего кузена. Забыл сказать, что он непременно постарается прикончить нас обоих. – Она сунула ему в руки пустую миску и чашку. – Вот что, Морган Эванс… Я за всю жизнь не взяла у тебя ни пенни и не собираюсь брать. И я еду в горы за золотом, чтобы спасти дом моих родителей.

– Черт побери, Джессамин, это вовсе не благотворительность! – закричал Морган, обжигая ее взглядом. – Я просто хочу уберечь тебя от опасности!

– Спасибо за заботу, но я намерена продолжить путь. – Она надела юбку и начала ее застегивать.

Он взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза.

– Вы на редкость упрямая женщина, миссис Эванс.

Она нахмурилась:

– Но я, в отличие от тебя, рассуждаю вполне здраво. К тому же я…

Он поцеловал ее в губы, положив конец протестам. Ее руки обвивали его шею, губы их снова слились в поцелуе. Когда же Морган отстранился, лицо Джессамин пылало; казалось, она не могла произнести ни слова.

– Нам следует больше спорить, раз ты так реагируешь, – прошептал Морган.

Она молча посмотрела на него, потом кивнула. Он криво усмехнулся, накинул ей на плечи плотный плащ и, звякнув шпорами, вышел из палатки. Только неимоверным усилием воли Джессамин удержалась и не швырнула что-нибудь ему в спину.

Старая «испанская тропа» у Трех Игл уходила в базальтовую расселину, ширина которой едва позволяла пройти груженому мулу, а затем устремлялась круто вверх. Грохот водопадов почти заглушал голоса людей, а брызги, разносившиеся порывами ветра, на солнце переливались всеми цветами радуги.

Путники шли рядом со своими лошадьми, осторожно ступавшими по мокрой каменистой тропе, а откуда-то доносились голоса Грейнджера и Малыша, отправившихся на разведку, а также голоса тех, кто охранял тропу с флангов на случай засады.

Храня молчание, как и все остальные, Морган думал о своей строптивой любовнице. Джессамин шагала рядом со Звездочкой – шла с таким видом, будто прогуливалась в городском парке. Поглядывая по сторонам время от времени, она любовалась яркими птицами, пролетавшими мимо, и, казалось, совершенно не чувствовала усталости.

«Лучшей спутницы и пожелать нельзя», – подумал Морган. Впрочем, она и в детстве была такой же. Он расплылся в улыбке, вспомнив, как вместе с Сайрусом они отправились тайком удить форель и, попав под грозу, остались ночевать в лачуге, не имея ничего на ужин, кроме форели. Но Джессамин не жаловалась и с удовольствием рассказывала им всевозможные истории, чтобы скоротать время. В верхней точке подъема экспедиция вошла в узкую долину, поросшую травой и осинами. Посередине протекала небольшая горная речка с гранитными берегами.

Морган поднял руку, подавая сигнал к привалу. И вдруг замер, едва не вскрикнув от удивления. Но овладел собой, не желая выдавать своих чувств.

На уступе горы поблескивал еще один обломок белого кварца.

Зарывшись поглубже в свое уютное гнездо из одеял, Джессамин старалась не думать о Моргане, бродившем где-то в темноте вместе с часовыми.

В этот день у них был чрезвычайно трудный подъем по узкой каменистой тропе, и им к тому же постоянно приходилось переходить через стремительные горные потоки. Некоторые участки были такими сложными, что Морган позволял мулам и запасным лошадям самим выбирать дорогу, надеясь, что они последуют за Роузи, своим вожаком. И животные послушно держались с ней рядом, так что оставалось лишь надеяться, что сама Роузи не утратит благоразумия.

В пути им открывались восхитительные виды – горы с заснеженными вершинами, осиновые рощи с трепещущими на ветру листьями, лоси, мирно пасущиеся на лугах, усеянных яркими цветами. Однажды Джессамин даже заметила пуму, дремавшую на солнце на высоком каменистом утесе. К счастью, хищница находилась довольно далеко, так что не было оснований ее опасаться.

Ближе к вечеру они разбили лагерь на живописном лугу с изобилием травы для лошадей и мулов. К удивлению Джессамин, на сей раз все участники экспедиции на ночь разместились в палатках, хотя раньше они оставались ночевать под открытым небом. Морган пояснил ей, что палатки необходимы для защиты от туманов и влаги. Но он выставил на ночь вдвое больше часовых, чем прежде, и Джессамин поняла, что мужчины опасались нападения Чарли.

«Что ж, усиленная охрана – это очень даже разумно, – подумала Джессамин. – Когда имеешь дело с Чарли Джоунсом, всего можно ожидать. И кроме того, даже здесь, высоко в горах, следует опасаться нападения индейцев…» Вспомнив об индейцах, она невольно вздохнула – ведь Сайрус погиб в одной из стычек с ними. Да, конечно же, Морган прав. Им ни в коем случае нельзя терять бдительность.

Повернувшись на другой бок, Джессамин снова вздохнула. Когда же вернется Морган? С ним гораздо теплее, к тому же… К тому же он сказал, что скоро вернется, но его нет до сих пор. Морган ушел от нее сразу после ужина – якобы только для того, чтобы проверить часовых. Но сколько времени прошло с тех пор? Часа два, не меньше, где же он? Может, поскользнулся, сорвался в пропасть и разбился? Она вздрогнула при этой мысли и снова вспомнила о смерти Сайруса.

Минуту спустя Джессамин решительно откинула одеяла. Она решила, что сама пойдет искать Моргана.

– Кофе, Эванс? – послышался снаружи голос Доусона (тот сидел у костра, над костром висел небольшой кофейник).