Шанна. Книга 2 - Кэтлин Вудивисс

— Свободен! — сардонически фыркнул Рюарк. — Нет, мадам, я раб, и, если хозяин пожелает меня продать, у меня не будет большого выбора. — Он наклонился ближе к Шанне и повысил голос, задетый ее словами: — Бежать? Чтобы потом всю жизнь скрываться? Уверяю вас, мадам, об этом не может быть и речи!

— Но вы и теперь, по существу, беглый, — бушевала Шанна. — это я потеряю все, а не вы.

— Потеряете все! О! — фыркнул он и, нагнувшись ниже, промычал ей в лицо: — А что терять мне, кроме собственной головы? И именно из-за вас я придаю ей некоторое значение.

Голос Шанны зазвенел на высокой ноте:

— Мне кажется, что вы напыщенный осел!

— А вы избалованный ребенок! — выкрикнул в ответ Рюарк. — Мне кажется, я должен сделать то, чего, к сожалению, не делал ваш отец: положить вас на колено и как следует отшлепать.

— Только попробуйте дотронуться до меня, господин Рюарк Бошан, и я сдеру шкуру с вашего грязного скелета!

Они стояли высоко над недостроенной установкой, лицом к лицу на узкой площадке, раскачивавшейся при каждом их движении, не обращая ни на что внимания. Небольшая грозовая туча вырвалась из-за холма и поплыла к ним через долину, увлекая за собой целую вереницу крошечных тучек.

— Вы нахал! — выкрикнула Шанна этим мерцавшим янтарем глазам. — Бесчувственный олух! Тупой болван!..

Почти над самыми их головами сверкнула молния. В следующую секунду их оглушил шипящим треском раскат грома. С расширившимися от страха глазами Шанна в ужасе прижалась к Рюарку, вцепившись в его руку дрожащими пальцами, глядя полными страха глазами. Словно догоняя затухающее грохотанье, воздух прорезала новая молния, и Шанна, бледная и трепещущая, съежилась, как испуганный ребенок. Рюарк подумал, что мало что на свете могло бы повергнуть ее в такой ужас. Ведь она проявляла такую храбрость в самых различных обстоятельствах! Его гнев мгновенно рассеялся, он обвил рукой плечи Шанны, прижал к себе и повел к лестнице. На них уже падали первые ледяные капли дождя, и слабо закрепленные доски скрипели у них под ногами от порывов сильного ветра.

— Осторожнее, Шанна, — предупредил Рюарк. — Мы высоко, а лестница крутая.

Ветер срывал с губ и уносил любую реплику Шанны, она с трудом ловила ртом воздух — дышать было невозможно. Шанна стала осторожно спускаться вслед за Рюарком. Когда они оказались на земле, он почти прокричал ей в самое ухо:

— В домик надсмотрщика! Эта лачуга там, на дороге. Бегом!

Он подтолкнул ее вперед, и Шанна, подобрав юбку, бросилась через площадку, вниз по ступенькам, по двору, к указанному Рюарком строению. Запыхавшись, она прислонилась спиной к двери. Через минуту рядом с ней оказался Рюарк. Склонившись над ней, чтобы как-то укрыть от усилившегося дождя, он возился со старым замком, пытаясь отпереть дверь.

Небо прочертил новый зигзаг молнии, и снова громыхнул гром. Шанна в страхе поежилась и прижалась к Рюарку, пряча лицо на его груди. Страх понемногу прошел, и Шанна, отодвинувшись, смотрела на него, не обращая внимания на потоки воды, которые стекали по ее лицу. Голова Рюарка медленно склонилась к ней, и губы приоткрылись, коснувшись ее рта. Дождь барабанил по его ничем не защищенной спине, но он не отрывался от губ Шанны. Он дернул веревку щеколды, и упрямая дверь легко открылась, словно приглашая их в защищенное от дождя пространство лачуги. Взяв Шанну на руки, Рюарк вошел и движением плеча захлопнул дверь.

Завывал ветер, по-прежнему грохотал гром, вспыхивали молнии, и жалкая лачуга еле выдерживала натиск разыгравшейся стихии. Шанна развесила свою одежду на стуле перед огнем, который потрескивал в небольшой печурке с конфоркой. Они улеглись, плотно прижавшись друг к другу, на узкий топчан, служивший при случае надсмотрщику кроватью. Снаружи по-прежнему лил дождь. Вслушиваясь в стук капель по крыше, они, умиротворенные, молчали, обняв друг друга.

Прижавшись щекой к его крепкому смуглому плечу, Шанна легкими прикосновениями ласкала поросшую волосами грудь Рюарка и гладкую кожу на его руке. Ей не хотелось нарушать блаженства этих минут. Она вовсе не имела намерения так легко отдаться Рюарку снова, но и не торопилась с ним расстаться.

Оторвавшись от груди Рюарка, чтобы взглянуть ему в лицо, Шанна встретила его пылкий взгляд. Ее мягкие груди упирались в него теплым бархатом, а прикосновения бледных сосков к его коже были для нее настоящей сладостной пыткой.

— Были ли вы когда-нибудь влюблены? — тихо спросила Шанна, проводя кончиками пальцев по его губам.

Рюарк удивленно поднял бровь.

— Полно, Шанна. — Ленивая улыбка тронула уголки его рта. — Я уже говорил вам, что вы моя единственная любовь.

— Будьте откровенны, — ласково упрекнула его Шанна. — Я знаю, у вас были другие женщины. Любили ли вы хоть одну из них?

Он слегка пожал плечами и, убрав волосы с ее плеча, разгладил их у нее на спине.

— Так, одно слепое увлечение, когда я был еще мальчиком.

— Сколько вам было лет? Девять? Десять?

— Нет, побольше, — ухмыльнулся Рюарк. — Мне было восемнадцать, а она была молодой вдовой с пламенно-рыжими волосами. Она научила меня многому в обращении с женщинами.

Такая отрывочная информация не удовлетворяла любопытства Шанны.

— Ну и что же произошло? Вы спали с ней?

— Шанна, Шанна, мой любопытный мышонок! Зачем вам это знать? Прошло столько времени… Не будем больше говорить об этом.

— Я уйду, если, вы не расскажете, — пригрозила она. — И вы останетесь лежать здесь один.

— Вы порочная девушка, — поддразнивал ее Рюарк. — И, наверное, ревнивая.

— Ревность к вдове? Ха! — усмехнулась Шанна. — Вы слишком самонадеянны. — Они помолчали, и Шанна продолжала: — Я полагаю, вы были ужасно в нее влюблены. Она была хороша собой?

— Да, — согласился Рюарк. — Высокая, стройная. Ей было двадцать четыре года. Она купила жеребца, и я всего лишь должен был привести его к ней…

— Так, значит, вы стали ее жеребцом, — прервала она Рюарка, не в силах совладать с нараставшим в ней раздражением. — Разве я не права, милорд? — вскричала Шанна. — Была ли она похожа на вашу маленькую шлюху с постоялого двора?

— О, дьявол! — прорычал Рюарк и опустился перед Шанной на колени. Он, нахмурившись, взглянул на нее и, наклонившись к ней, прижал спиной к стене. — Я уже и не помню, как выглядели и та, и другая. — Рюарк смягчился, когда взгляд его стал ласкать ее наготу, и он с недовольным вздохом попытался объясниться: — Я был совсем мальчиком, Шанна. А вдова была искушенной женщиной. Если вы можете понять это своей прекрасной упрямой головкой, то я могу сказать, что она соблазнила меня. Какое-то время я думал, что она для меня все. Потом я повзрослел, и очарование пропало. Она стала требовать, чтобы я уделял ей все больше времени. Но я работал, тренировал лошадей и занимался еще кое-чем. Она вышла замуж за старого богатого лорда и, когда я отказался оставаться ее любовником, разозлилась и покончила с этим. Я освободился от нее. Все очень просто. Я был рад от нее избавиться. И поверьте мне, Шанна, с тех пор у меня было не так уж много женщин; То, о чем я говорил утром, — правда. Отец считал, что я женился на своей работе, и, пожалуй, был прав… пока не появились вы…